Самосознание – явление, когда актуальным стимулом осмысления оказывается образ самого себя. Даже очень умные люди очень нечасто оказываются в таком режиме самонаблюдения, потому что возникает эффект зеркала, направленно на другое зеркало с множеством внутренних отражений. Но основа самосознания используется постоянно как модель собственного поведения для разных ситуаций.
В повседневной жизни нам не нужен этот «эффект двух зеркал» (рекурсивное самонаблюдение). Рекурсия «я думаю о том, как я думаю» создает колоссальную информационную петлю. Если удерживать этот режим слишком долго, система рискует зациклиться (что клинически проявляется в виде парализующей рефлексии, депилизации или тревожного расстройства). Вместо этого мозг в фоновом режиме ежесекундно использует заготовленные семантические и эпизодические модели собственного поведения для быстрой и механической адаптации к среде.
Иллюзия важности реакции на зеркальное отражение
«Зеркальный» тест (тест с меткой) основан на способности субъекта понять, что в зеркале отражается его собственное тело, а не другое существо. Этот метод считается доказательством самосознания, так как он исключает простое копирование движений. Животное или ребенок должны сопоставить визуальный образ из зеркала с проприоцептивными (мышечными) ощущениями, осознать свою телесную отдельность и использовать отражение для изменения себя.
Как проводится тест
- Наркоз или отвлечение: пока субъект не видит, на его тело (обычно на лоб) наносят яркую краску без запаха или наклейку.
- Зеркало: субъекту предоставляют доступ к зеркалу.
- Реакция: чтобы пройти тест, испытуемый должен попытаться стереть метку или осмотреть её, используя зеркальное отражение.
Понимание «Я»: Животное понимает, что зеркало — это инструмент, отображающий его самого, а не другого индивида.
До зеркального теста субъект не видел этот участок тела. Животное не учится этому навыку через поощрения (дрессировку), а спонтанно исследует себя. Пытаясь достать метку на собственном теле, а не на поверхности зеркала, животное или ребенок доказывают, что обладают ментальной моделью своего «Я» в физическом мире.
Тест успешно проходят все человекообразные обезьяны, слоны, дельфины, сороки и некоторые рыбы, тогда как большинство других животных (например, собаки или кошки) реагируют на отражение как на сородича или игнорируют его. У людей этот переход происходит в возрасте около 18 месяцев.
Если провести зеркальный тест на разных этапах созревания семантической и эпизодической памяти, мы увидим не просто «прошел / не прошел», а то, как меняются алгоритмы обработки информации. Каждый период выдает строго определенный тип механического поведения в ответ на отражение.
Вот как выглядит сопоставление результатов теста с развитием систем памяти для ребенка:
Период до 12–15 месяцев: «Другой ребенок за стеклом»
Работает только семантическая память на внешние объекты. В базе данных есть концепты: «человек», «лицо», «движение». Но концепт «моё физическое тело со стороны» полностью отсутствует.
Реакция в тесте: Ребенок смотрит на отражение, улыбается ему, пытается заглянуть за зеркало или потрогать стекло.
Мозг распознает визуальный паттерн «ребенок» (семантика) и запускает автоматический врожденный стиль поведения — социальное взаимодействие (игра). Тот факт, что отражение синхронно повторяет его движения, мозг пока не может увязать в единый контекст. Нет инвариантной точки «Я», чтобы сопоставить внутренние сигналы движения (проприоцепцию) с внешней картинкой. Пятно на носу игнорируется.
Период 15–18 месяцев: «Сбой предсказания и рождение объектного "Я"»
Бум семантической памяти на собственное тело. Мозг обобщил миллионы тактильных и зрительных сигналов и создал жесткое абстрактное правило: «Мое тело выглядит вот так и имеет такие-то границы». Эпизодическая память все еще в зачатке.
Ребенок замирает перед зеркалом, долго всматривается, а затем уверенно тянет руку к собственному носу, чтобы стереть помаду.
Это момент триумфа семантического компаратора. Мозг берет готовую семантическую модель своего лица, сопоставляет её с картинкой в зеркале и обнаруживает критическую ошибку — несоответствие (пятно). Поскольку в этот период уже сформирован аппарат удержания себя как объекта, система вычисляет: «Этот объект в зеркале — это моё тело. На моём теле пятно». Срабатывает автоматический механизм устранения дефекта, и рука тянется к носу. Эпизодическая память для этого не нужна, достаточно сиюминутного сопоставления шаблона и реальности.
Но это будет наблюдаться для случая, если ребенок раньше часто смотрел в зеркало и научился по многим признакам отражения и синхронности движений определять, что это – он. Причем неважно, считает ли ребенок, что его такой образ в зеркале или экране фронтальной камеры смартфона – это его такая особенная копия и там за зеркалом – другой, но тождественный ребенок.
Экспериментаторы-психологи часто совершают логическую ошибку, считая, что прикосновение к носу — это внезапное мистическое «озарение души», которая осознала свое высшее «Я». На самом деле за успехом теста стоит чистая алгоритмическая тренировка и накопление опыта взаимодействия с конкретным оптическим стимулом.
Если разобрать этот процесс с точки зрения строгой схемотехники и семантики, мы увидим, что ребенку действительно всё равно, есть ли за стеклом «другая тождественная копия» или это физическое отражение. Мозг решает сугубо техническую задачу корреляции
Если ребенок видит зеркало впервые в жизни в 18 месяцев, он не пройдет тест мгновенно. Чтобы тест сработал, системе необходимо предварительно накопить семантическую базу прецедентов:
- Синхронизация по времени: мозг посылает двигательную команду (эфферентную копию) \(\rightarrow \) рецепторы мышц (проприоцепция) выдают сигнал о движении руки зрительный анализатор фиксирует, что объект в стекле двинулся с нулевой задержкой.
- Пространственная корреляция: когда рука ребенка касается стекла, тактильный датчик на пальце срабатывает одновременно с тем, как палец «двойника» утыкается в ту же точку.
Картинка на экране телефона часто инвертирована (зеркально перевернута) по сравнению с обычным зеркалом, а у дешевых камер есть небольшая задержка кадров (миллисекунды).
Если алгоритм обучен только на обычном зеркале, то в экране смартфона из-за инверсии сторон предсказание движения руки сначала будет выдавать ошибку.
Но система быстро дообучается. Мозг пересчитывает новые пространственные коэффициенты и создает дополнительную семантическую модель: «вот этот тип отображения (на экране) управляется вот так».
Ребенку на этом этапе совершенно не требуется глубокая философская абстракция «Это целостный личностный Я». Для его вычислительной системы объект в зеркале может оставаться «особым интерактивным существом», «живой куклой» или «тождественным другим».
Успех зеркального теста — это не маркер возникновения «духовного самосознания», а результат успешного формирования семантического навыка.
Экспериментатор, который формально проводит зеркальный текст с животным, не имеет возможности получить строгое доказательство развития семантической модели самого себя. Тот факт, что шимпанзе, сорока или дельфин стирают метку со своего тела перед зеркалом, говорит лишь о том, что их мозг успешно решил локальную геометрическую и видео-моторную задачу. Они научились использовать оптическую плоскость как внешний датчик обратной связи для очистки своего «корпуса».
Для экспериментатора этот тест остается «черным ящиком», поскольку за одинаковым внешним действием (прикосновением к метке) могут скрываться принципиально разные по глубине уровни алгоритмов.
Зеркальный тест — это методологический тупик когнитивной этологии. Он измеряет лишь калибровку видео-моторного автомата, но экспериментаторы упорно продолжают видеть в нем «проблески духа». Поведение животного перед зеркалом может быть полностью механистичным и лишенным развитой абстрактной семантики «Я», но внешне оно будет выглядеть идеально осознанным.
Главные выводы
- Самосознание — рядовая функция, а не привилегированное состояние. Оно возникает, когда объектом осмысления становится собственный образ.
- «Я» — не сущность, а процесс, реализованный через активацию соответствующих семантических и эпизодических моделей в зависимости от контекста.
- Свобода воли и субъективное переживание — не фундаментальные феномены, а служебные интерфейсы алгоритма, необходимые для планирования и устранения ошибок.
- Зеркальный тест — методологический тупик, так как измеряет лишь моторную калибровку, а не глубину самосознания.
- Выход из регрессии гомункулуса — только через полный отказ от любой автономии «наблюдателя» и переход к исключительно механистическому, аппаратному описанию.
Но если вот я сейчас сошлюсь на СВОИ авторитеты, то вы тут же навалитесь гурьбой и начнете оплевывать их. И главный довод подтверждения будет в политике временновластьпридержащих (ВВП) в однобоком порядке объявивших мои авторитеты - «экстремистами». А другие, ничего кроме «Родной речи» из школьной программы не читавшие, или кроме Донцовой - будут поддакивать политике ВВП.
Итак, мои авторитеты: Блаватская, Н.В.Левашов, К.П.Петров.
И вот к примеру Левашов говорил, что мы, гордо себя называющие Человеками, на самом деле являемся биологическими коконами (скафандрами). А внутри кокона развиваясь и эволюционируя с ним живет НЕЧТО. Это нечто из-за незнания сути обозвали Душой. И именно это нечто УПРАВЛЯЕТ коконом: что делать, что говорить.
Если нечто развиваясь параллельно с коконом выходит на свой следующий уровень эволюции, нечто покидая кокон устремляется к Создателю за новой задачей, а кокон вступает в стадию круговорота веществ в природе (умирает).
Посему все ваши рассуждения являются изначально НЕ верными, если поверить в Левашова. Но ведь вы же не верите. Вам проще поверить в Библию или в обещания президента клянущегося на Конституции.
Но если вы бесповоротно верите в сказочку по Библии, то чем сказочка Левашова хуже Библии???!!!