Влад проснулся рано. Да и грех спать, когда природа явила себя во всем великолепии. Пропустить такой день для художника – преступление.
Старый бабушкин дом стоял на самой опушке леса. Наскоро позавтракав, Влад взял мольберт и поспешил в лес. Там, на опушке, его ждало место, которое вчера уже пробудило в нём вдохновение.
Он быстро зашагал по тропинке между кустов орешника с удовольствием принимая на себя прохладную волну влажного ветерка. Солнце уже просвечивало сквозь зелёные кроны, рассыпая золотистые пятна на траве. В облитой тенью листве ещё слышался тихий шёпот ночи. Обходя кусты крапивы и белой «кашки», вдыхая аромат полыни, он оставлял на росистой траве следы своих ног и чувствовал томное головокружение от избытка чувств. Это было именно то состояние, которое вдохновляло его на творчество.
Но, подойдя к выбранному месту, он увидел там другого художника. Это вызвало досаду, но Влад не стал возмущаться. Он заметил, что коллега рассеян, его вещи были разбросаны вокруг, вероятно, так погружён в работу, что даже не заметил сразу появление Влада. Но не беда. Влад расположился чуть дальше – оттуда был отличный вид. Утром уголок леса открылся иначе: высокий дуб бережно укрывал куст калины, вслед за просыпающимся солнцем торопливо бежали длинные тени статной осины, уже облитые потоками жидкого золота.
Любовь к природе воспитала в нём бабушка. Как только он научился ходить, она водила его на прогулки в этот лес. Она читала ему записки охотников, учила с ним стихи под музыку. Для Влада не было ничего дороже её дома со старой мебелью, прялкой, глиняной посудой и домоткаными дорожками, связанными её руками. Там он чувствовал опору. Это было его место силы.
Художники молча работали, лишь иногда отрывая взгляд от своих полотен. Влад торопился: день вступал в полную силу, надвигалась жара, и он боялся потерять неуловимые краски утреннего леса, и сосредоточенно дорисовывая лесную тропинку, по которой пришёл. Он всегда работал быстро, и краска оставалась на его руках.
– Почти готово, – сказал он, обращаясь к коллеге и вытирая кисть о ветошь. – А как у тебя? Давай знакомиться. Меня зовут Влад.
– Илья, – представился художник. – Мне немного осталось, но ты можешь посмотреть. А мне интересно взглянуть на твою картину.
Он отложил кисть и подошёл к полотну Влада.
– Будто снимок хорошего фотографа. Точно выписаны деревья, тропа, тени хорошо ложатся. Сочетание цветов с точностью передают атмосферу утреннего леса. Вот здесь белка. Она смотрит на рассеивающийся туман, и от этого картина становится добрее, светлее, живее… Что ж, смотри теперь мою картину.
Влад подошёл к холсту Ильи и долго рассматривал, задумчиво склонив голову к полотну. Картина была как сон, полная ярких, насыщенных цветов. Она отображала мир, наполненный радостью. В центре раскинулось поле, залитое мягким светом. Но вместо травы переливались волны эфемерных цветов, меняющих оттенки от золотого до бирюзового, будто там течёт энергия жизни.
На переднем плане дети играли с потоками воздуха, они смеялись, словно катаясь на невидимых качелях. Светящиеся нити света извивались в причудливые узоры, а дети с лёгкостью хватали их руками, заплетая в фантастические формы, похожие на крылья бабочек или парящие шары. Их лица сияли от восторга, Влад готов был поклясться, что реально слышал детский смех. Вся картина была живой, наполненной движением.
Вдалеке виднелись люди, которые строили необычные здания, парящие в воздухе, как облака. Над ними порхали создания, похожие на светящихся птиц, но с человеческими чертами.
В правом углу картины зеленела роща. Кроны деревьев светились, будто в каждой ветке бился собственный пульс. Среди листвы необычные существа – лёгкие, как облака, с полупрозрачными телами – смотрели на зрителя, загадочно прищурившись. Казалось, что они меняли форму: то становились большими пушистыми шарами, то напоминали птиц или цветы.
На заднем плане, ближе к горизонту, высились сооружения города. Постройки были невесомыми, словно сотканными из света. Их стены переливались оттенками радуги, а между ними парили мосты, на которых стояли люди. Мужчина держал в руках инструмент, похожий на кисть, но она испускала искры, превращающиеся в живые скульптуры.
Всё пространство картины было наполнено движением и светом. Небо сверху тоже не оставалось пустым: по нему плыли гигантские существа, напоминающие рыб, их тела мерцали перламутром. Казалось, были слышны мягкие звуки, наполняющие весь мир гармонией.
Картина Ильи жила, дышала, приглашала зрителя не только смотреть, но и чувствовать, будто тот сам становится частью созданного им образа.
– Вот таким я вижу мир, – с гордостью сказал Илья.
Влад долго смотрел на картину коллеги, а потом спросил:
– Это удивительно, – наконец сказал он. – Но это не реальность. Ты не рисуешь природу, как она есть. Это вообще утопия. Зачем создавать то, что никогда не станет настоящим? И потом, ты должен представлять, как люди будут жить в этом мире.
Илья засмеялся.
– А я и представляю. Я вижу идеальный цифровой рай, где люди занимаются любимым делом, полны добра и великодушия, берегут природу. Нет войн, обществом управляет искусственный интеллект. Всю рутинную работу делают роботы.
Встретив критический взгляд Влада, он продолжил:
– Зачем мне повторять то, что и так есть? Реальность прекрасна, но мой холст – дверь в другой мир. Там всё возможно. Ты только представь: дети, играющие с ветром, создания, которые могут стать твоими друзьями, и каждый человек счастлив.
– Счастлив? – переспросил Влад, нахмурившись. – Разве счастье можно изобразить? Оно ведь субъективно.
Илья кивнул, отложив кисть.
– Оно субъективно, но ты же чувствуешь то, что на картине? Разве не в этом суть искусства? Вложить частичку себя, дать другому возможность заглянуть в твою душу.
Влад снова взглянул на свою картину. Она была точной, правдивой, но теперь казалась ему… слишком обыденной. Ему стало обидно, и он спросил Илью:
– А если кто-то посмотрит на твою картину и скажет, что это чушь?
– Пусть говорят. Моё искусство не для всех, а для тех, кто готов мечтать. Разве ты не хочешь нарисовать то, что увидишь не глазами, а сердцем? Почему бы не попробовать?
Илья взмахнул кистью, словно дирижёр перед оркестром. Ветер подхватил его смех и разнёс по лесу.
Влад долго молчал, затем взял чистый холст и смешал на палитре яркие краски в непривычное для него сочетание. Потом отложил кисть.
– Знаешь, Илья, ты, безусловно, талантливый художник. Я бы не отказался пожить в твоём мире… – произнёс он. – Но недолго. Твой мир – это сон, призрак, игрушка. В твоём мире нет настоящей силы природы и её власти. Посмотрел – и проснулся. Я хочу передать моё желание упасть на траву и вдохнуть её пряный аромат, а потом смотреть в небо и беззаботно думать о чём-то приятном, вспоминать детство. Тебе надо закончить работу, а я пойду.
Влад собрал краски и мольберт и, взглянув на растерянного Илью, зашагал к старому домику бабушки.
– Погоди, Влад! Ты не понял! Я не хотел тебя обидеть! Вернись, я тебе расскажу о своей мечте!
Влад оглянулся и стоял в нерешительности. Он смотрел, как лучи солнца золотыми пятнами разливались по поляне, и подумал:
– Может, я всё-таки ошибаюсь? Может, Илья прав, и иногда миру нужна в добавленная капля магии?
– Влад, прошу тебя, присядь здесь, послушай! Представь, что ты живёшь в 3056 году. Я расскажу о тебе, – попросил Илья.
– Ты стоишь на террасе своего дома, утопающего в зелени гигантского дерева – город в регионе Небесного Экватора. Внизу простираются океанические фермы, а вдалеке видны сверкающие башни климатических станций, – начал Илья.
– Твой дом, живой и дышащий, как часть экосистемы, – не просто место для сна и отдыха. Каждое утро начинается с мягкого импульса сознания, а затем прямого подключения или просто обмена мыслями с «Пульсом», объединяющим миллиарды человеческих сознаний. Хотя это скорее напоминание: ты не один.
Дом откликается на твои мысли: биолюминесцентные стены засветились тёплым светом, издавая лёгкий запах цитрусовых. Внутри ожил экран из органических кристаллов, где появилось уведомление:
«Энергетический баланс региона повышен. Рекомендуем перераспределение ресурсов в Северное Полушарие.»
Ты проводишь пальцем в воздухе, давая добро на перераспределение. В твоём мире нет нужды беспокоиться о добыче ресурсов: планета заботится о жителях, а те, в свою очередь, о ней.
На завтрак ты выберешь «жизненные капсулы» – маленькие жемчужины, которые насыщают организм всем необходимым. Но по привычке всё же добавишь чашку настоя из живых листьев. Пока ты ешь, голографический экран показывает сообщение от твоей плеяды:
«Не забудь проверить платформу солнечного моста в секторе D-7. Дети хотят увидеть, как это работает».
[justify]Ведь ты живёшь в плеяде, заменившей