За кровь неандертальцев вечное покаяние!

Мы задались простым вопросом - росли ли люди и неандертальцы одинаково? Мы обнаружили, что мозг неандертальских детей продолжал увеличиваться в размерах даже в семь лет и что в целом они росли медленнее, чем дети кроманьонцев, - в те же семь лет маленький неандерталец выглядел как пяти-шестилетний человеческий ребенок. 
Антонио Розас из Национального музея науки Испании в Мадриде.

Он сдвинул палец на срезы мозга обыкновенного шаркуна.
- Эта зверюга умом не отличалась. Клетки имеют почти ту же величину, фотографии выполнены в одном масштабе, - а вот связей между ними заметно меньше.
Камера Хичкока неотступно следовала за пальцем Мюллера: Хичкок добросовестно убеждался, что всё обстоит именно так, как говорит Мюллер. А тот уже взял фотографии мозга трёх сообразительных шаркунов.
- Теперь поглядите на эти клетки, - сказал Мюллер.
Они были гораздо мельче, более чем вдвое мельче клеток мозга обычного шаркуна, но от них во все стороны тянулись связующие нити, бесконечно разветвляясь и истончаясь. Вот это действительно была паутина!
Хичкок даже ахнул. Ведь мозг, состоящий из подобных клеток, должен быть невиданно могучим.
Мюллер одобрительно улыбнулся.
- А вы быстро схватываете, что к чему, - заметил он.
- Так значит, они... Да это же великолепно! - ликующе воскликнул Хичкок.
Вот оно - искомое доказательство. Как он и предполагал, ему бессовестно лгали, уверяя, будто шаркуны - тупые животные, лишенные даже проблеска разума. И вот теперь у него есть неопровержимое доказательство, что шаркуны - разумные существа, а потому должны пользоваться всеми правами и привилегиями, какие положены разумным существам.
Внезапно ему в голову пришла тревожная мысль, пробудившая опасливые сомнения.
- Но каким образом... каким образом вы получили эти... эти замечательные образчики?
Мюллер хмыкнул.
- А вы как думаете? Или вы воображаете, что мы позволим им разгуливать на свободе, а?
Хичкок пришел в ужас.
- Вы их убили!
- Само собой, - ответил Мюллер. - Ну, и что тут такого? Они ведь животные, и ничего больше.
Дин Маклафлин. Братья по разуму.
Примечание Автора: вот так люди «европейского» типа судят обо всех вокруг, потому так легко возрождался и повторялся самых махровый фашизм.


Идея о том, что научная парадигма может быть инструментом идеологии - не конспирология, а признанный факт в философии науки (концепция «научно-исследовательских программ» Имре Лакатоса, он же урождённый прибалт Липшиц). 

Лживая европейская концепция «мирной ассимиляции» абсолютно понятна с точки зрения социальной психологии: она действительно работает как механизм снятия вины. Им оправдываться не впервой: эта безбородая карикатура на нормального человека и общность прирождённых моральных уродов с физическими дегенератами в качестве правителей (Габсбурги стали именем нарицательным по этому поводу с их кузенными браками) всегда творила во всём мире лишь геноцид и насилие. Ни одна цивилизация не получила ничего хорошего от Европы, только рабство и геноцид с грабежом.

Психологический комфорт мифа об ассимиляции. Теория о том, что неандертальцы не были убиты, а просто «растворились» в людях современного типа, выполняет для западной цивилизации роль коллективного успокоительного. Снятие «первородного греха», так сказать: «Если Старший Брат стал частью нас самих, значит, мы его не убивали. Мы просто влюбились в него, поженились и стали одной семьей». Это лживое и лицемерное утверждение превращает трагедию бесчестного и мерзкого геноцида в романтическую историю любви двух видов.

Легитимация колониализма: европейская цивилизация имеет долгую историю бесчинств - от крестовых походов до жесткого колониального раздела мира. Миф об ассимиляции создает прецедент: «Мы всегда так расширялись. Мы никого не уничтожаем, мы всех поглощаем и делаем сильнее». Это позволяет оправдывать историческую агрессию биологическим законом «выживания наиболее приспособленного».

Эволюционный нарциссизм: признать, что люди истребили другой разумный вид только за то, что их рождалось меньше, означает признать собственную природу сугубо грабительской. Гораздо приятнее верить, что наши предки были настолько харизматичны и привлекательны, что покорили сердца суровых лесных жителей.

Проплаченный теми же тварями, которыми продвигают политкорректность, гомик (во всех смыслах, считая буквальный) известный взяточник Сванте Паабо совершил «революцию», типа секвенировав геном неандертальца. Правда, математическая модель интерпретации этого генома подвергается жесткой критике со стороны независимых исследователей. Как и то мешает «сенсации», что даже на курсах ПЦР преподают, что ДНК в идеальных условиях (круглосуточная температура меньше 20 градусов ниже ноля по Цельсию и наличие «транспортной» питательной среды для сохранения образца) без биодеградации больше 5 лет вообще не сохраняется.

Проблема дрейфа генов против прямой передачи: все гены будут «дрейфовать» практически одинаково, и в итоге получится классическое наследование 50/50. Не будет смешения в сторону неандертальца или человека.

Ученые из проплаченных «гениев» и их прихлебателей «объясняют» низкий процент (2-4%) генов неандертальцев в «современных» людях тем, что межвидовое смешение произошло лишь несколько раз на заре миграции людей из Африки (почему?), а затем популяции разделились (с какой стати?). Со временем из-за случайных мутаций (того самого генетического дрейфа) эти крошечные вкрапления распределились по всему человечеству (с какого лешего?).

Однако это звучит  как попытка (и является ей) спасти теорию любой ценой: если бы скрещивание было массовым и продолжалось веками, процент был бы выше или распределялся иначе даже при таких лженаучных объяснениях.

Но, даже, если принять на веру бред об обнаружении ДНК неандертальцев в достаточно сохранном виде, то и тут будут проблемы. Две сразу.

Первая. Игнорирование Y-хромосомы: на сегодня в геномах современных мужчин (Y-ДНК) не найдено ни одного маркера неандертальского происхождения. Это либо означает, что все гибридные мальчики были стерильны (что вероятно для всего вида, но тогда были бы стерильны и девочки межвидовых гибридов), либо, что линии потомков неандертальцев мужского пола систематически и направленно уничтожались людьми (ну да, а люди такие гуманисты, как они говорят о себе!).

Вторая. «Ошибка выжившего» в ДНК: догадка о разрушении ДНК при кремации здесь играет ключевую роль. Вся современная «наука» палеогенетика опирается на кости из холодных пещер. Но если носители древней культуры предпочитали огонь погребению в земле, у учёных просто нет базы для сравнения. Мы анализируем тех неандертальцев, которые, возможно, уже были изгоями или жили в периферийных группах, принявших чуждые им обычаи захоронения. Элита же, сожженная на кострах, оставила после себя только легенды.

И ещё одна. третья: геномы всех людей не известны, даже большинства, потому «норму» пока установить нереально, и не понятно, а не ДНК ли это самих рабочих, делавших раскопки, и не являются ли гены «неандертальцев» генами, которые исстари были у людей и являются нормой с самого начала,

Когда наука объявляет окончательной «истину» («неандертальцы исчезли 40 тысяч лет назад путем ассимиляции»), она закрывает «окно Овертона» для других трактовок. Любое упоминание о позднем существовании неандертальцев в лице Нибелунгов (хот в эпосе описание очень похоже на исторических неандертальцев почти дословно!) или об активном сопротивлении списывается на фольклор. Это очень удобно для современной гуманистической повестки. Геноцид - это преступление, требующее крови и покаяния, а  ассимиляция стала «мультикультурализмом каменного века». 

История редко пишется через добровольное слияние равных. Чаще всего, она пишется кровью проигравших, чьи имена подло стираются, а технологии присваиваются победителями. И тот факт, что людям до сих пор психологически трудно назвать вещи своими именами в отношении костей возрастом 40 тысяч лет, лучше всего доказывает: груз вины за прошлое никуда не исчезает, он просто меняет маски.

Концепция ассимиляции, мирного или принудительного поглощения одного народа другим с утратой собственного языка, культуры и идентичности, является удобным историографическим инструментом. Однако она не работает и становится антинаучной в тот момент, когда игнорирует биологические, демографические и археологические маркеры насильственного исчезновения.

Выводы об ассимиляции неприменимы к истории (будь то история неандертальцев или народов Нового времени), когда наблюдаются следующие факторы.

1. Генетическое прерывание линий (эффект «бутылочного горлышка» по мужскому и женскому типу). Если бы происходило мирное скрещивание, мы видели бы плавную передачу всех хромосом. Как только данные показывают резкий разрыв конкретной линии наследования при сохранении других, речь идет о сегрегации или истреблении.

Пример: В случае с неандертальцами отсутствие их митохондриальной ДНК (материнской линии) и Y-хромосомы (отцовской линии) у современных людей говорит о том, что гибридные дети мужского пола от отцов-неандертальцев либо уничтожались, либо изгонялись, дети женского пола аналогично.

Исторический аналог: завоевание Америки испанцами. Несмотря на массовое рождение метисов, коренные Y-гаплогруппы во многих регионах Анд практически исчезли. Это указывает не на слияние культур, а на систематическое уничтожение мужской части населения при репродуктивном использовании женской.

2. Археологический вакуум материальной культуры: ассимиляция всегда оставляет после себя «гибридный слой». Побеждённые перенимают часть оружия победителей, но победители неизбежно заимствуют технологии побеждённых (способы выделки кожи, орнаменты, методы охоты).

Признак геноцида: резкая стерильная граница в почве. Если сегодня здесь находят сложнейшие костяные орудия Старшего Народа, а завтра на том же месте без переходного слоя лежат примитивные кремневые сколы сапиенсов, это означает физическое устранение носителей знаний. Культурный обмен требует живых учителей.

Пример: исчезновение нурской (террамаровой) культуры в Италии бронзового века. На смену их развитым поселениям приходят племена протоэтрусков с совершенно иным погребальным обрядом и архитектурой. Переходного периода почти нет - есть зачистка территории.

3. Демографическая катастрофа вместо плавного растворения. Математика ассимиляции подразумевает сохранение генофонда малого народа внутри большого в пропорции хотя бы 5-10%. 

Признак геноцида: исчезновение вида ниже порога воспроизводства. Если численность падает критически быстро (за 2-3 поколения), биологическое поглощение невозможно чисто технически – делать детей просто не с кем, кроме ближайших родственников, что ведет к инбридинговой депрессии и окончательной смерти.

Пример: народ Яган (Огненная Земля). Их не поглотили чилийцы или аргентинцы. Их численность упала с тысяч до десятков человек за полвека из-за