Дождь переходил в мокрый снег — хлопья падали на лобовое стекло и таяли, оставляя разводы. Михаил ехал по пустой улице, когда диспетчер дал заказ:
— Шестой, приём. Улица Комсомольская, дом 8. Мужчина. Адрес: улица Луговая, дом 5.
Михаил подъехал к подъезду. Мужчина стоял, опершись о стену, на вид — лет пятидесяти, в дорогом пальто, но неопрятный: щетина, галстук съехал набок, глаза красные. Он тяжело дышал, как человек, который только что вышел из драки. В руках он сжимал бутылку коньяка — уже наполовину пустую.
— Отвезите меня на Луговую, — сказал он, садясь в машину. — Только побыстрее. Я должен успеть, пока они не ушли.
— Кто? — спросил Михаил, трогаясь с места.
— Моя жена и мой друг, — сказал мужчина горько. — Они, наверное, там. Вместе. Я знаю. Я узнал сегодня. Она думала, я не замечу, но я заметил. Я нашёл переписку, я видел, как они смотрят друг на друга. Всё это было у меня перед носом, а я не видел. Идиот.
— Может, вы ошибаетесь? — осторожно спросил Михаил.
— Нет, — мужчина сжал бутылку так, что костяшки побелели. — Я еду туда, чтобы сказать им всё, что я о них думаю. Устроить скандал. А может, и не только скандал. Я не знаю, что я сделаю. Но я должен быть там.
Михаил глянул в зеркало. Мужчина был на грани. Он знал эту грань — сам стоял на ней когда-то, много лет назад, когда впервые заподозрил жену в измене. Тогда он был молод, горяч, готов был разбить всё вокруг. Но он ошибся. Жена не изменяла — она просто помогала его умирающей матери, а он не знал об этом. Михаил вздохнул.
— Я расскажу вам одну историю, — сказал он. — Если захотите — слушайте. Если нет — я замолчу.
Мужчина не ответил, но и не сказал «не надо». Михаил начал:
— Мне было тридцать пять. Я был женат на красивой женщине, мы прожили уже десять лет. И вдруг я заметил, что она стала часто уходить по вечерам, возвращаться поздно, говорить, что ходит к подруге. Я заподозрил худшее. Я следил за ней, ревновал, кричал. А она молчала. Не оправдывалась. И я решил: она изменяет.
— И что было? — спросил мужчина.
— Я пришёл к ней, чтобы устроить скандал. Я был на взводе, как вы сейчас. Думал разбить всё, уйти, развестись. А когда я открыл дверь, я увидел, что она сидит у постели моей матери. Моя мать умирала от рака, и она не говорила мне, потому что не хотела, чтобы я переживал. А моя жена была с ней каждую ночь. Держала её за руку, читала ей книги, кормила с ложечки. Она не изменяла мне. Она спасала меня от боли.
Мужчина молчал. Бутылка в его руках дрогнула.
— Я чуть не разрушил всё, — сказал Михаил. — Из-за своей гордости, из-за своей ревности. Я не проверил, я не спросил. Я просто решил, что знаю правду. А правда была в другом.
— Но у меня — правда, — сказал мужчина, но голос его был тише. — Я видел переписку. Я видел их лица.
— Вы видели переписку, — повторил Михаил. — А вы спросили её? Вы спросили, что происходит? Или вы просто решили, что знаете?
Мужчина смотрел на бутылку. Потом медленно опустил её на сиденье.
— Я не спросил, — сказал он. — Я просто собрал вещи и ушёл. Я не дал ей объясниться.
— Может быть, у вас есть время, — сказал Михаил. — Мы ещё не доехали. Вы можете позвонить ей. Прямо сейчас. Спросить её. Услышать её голос.
— Что я скажу?
— То, что вы чувствуете. Что вы боитесь. Что вы любите её. Что вы хотите знать правду.
Мужчина достал телефон. Долго смотрел на экран. Потом набрал номер.
— Алло, — сказал он. — Лена, это я. Я… я хочу тебя кое о чём спросить. — Он слушал. — Да, я знаю про переписку. Я прочитал её. — Слушал. — Что? — Его лицо изменилось. — Ты хотела сделать мне сюрприз? Ты покупала мне билеты на юбилей? На море? Со мной? А он… он просто помогал тебе с бронированием?
Он слушал долго. Потом сказал:
— Я дурак. Прости меня. Я сейчас приеду. Да, я люблю тебя.
Он положил трубку и повернулся к Михаилу.
— Это была ошибка, — сказал он. — Она хотела сделать мне сюрприз. Они ничего такого не делали. Я просто… я испугался.
— Бывает, — сказал Михаил.
— Отвезите меня обратно, — сказал мужчина. — Я не поеду на Луговую. Я поеду домой. К ней. Я должен попросить у неё прощения.
Михаил развернулся и поехал обратно. Мужчина сидел молча, сжимая в руках телефон. Бутылка коньяка осталась на сиденье — он оставил её в машине.
— Возьмите, — сказал он, когда они подъехали к дому. — Мне это больше не нужно.
— Спасибо, — сказал Михаил. — Но я не пью за рулём.
— Тогда вылейте. Или отдайте кому-нибудь. Мне всё равно.
Мужчина вышел и пошёл к подъезду, где его уже ждала женщина — в домашнем халате, с распущенными волосами. Он обнял её, и они вошли в дом вместе.
Михаил посмотрел на бутылку. Потом на небо, где начинал светлеть восток. Он улыбнулся и поехал дальше.
Ночной Серебрянск ждал его. И, как всегда, были новые истории, новые встречи.
