Эротическая комедия в одном окне

Утро. Смотрю на часы: 7:30. На термометре +38, а к полудню обещают опять +45. Наверное, мой мозг окончательно перегрелся. Потому что нормальные люди в такую жару мечтают о мороженом, а мне внезапно захотелось блинов. И чтобы они были с хрустящими краями и ягодами сверху, как в рекламе. Хотя жизнь, конечно, не реклама, а на деле вокруг меня Центральная Азия, середина июля и квартира на первом этаже. Кухня размером немного больше кладовки, в которой можно спрятать только надежду на прохладу. На кухоньке нет ни кондиционера, ни вентилятора, да и вытяжка работает исключительно для моральной поддержки, зато есть большое окно. И всё-таки я замесила тесто. С душой и таким количеством муки, что можно было бы накормить взвод голодных солдат. Знаю, что блинов много не бывает, тем более когда ты голодна и находишься в состоянии тепловой безбашенности.

Конечно, пока размешивала тесто, успела пожалеть о своей идее, но тесто уже замешано, не выбрасывать же его. Начала печь. Открыла форточку, оставив закрытой лишь тюль, тонкую границу между мной и уличной жизнью. Ветра нет, листья на деревьях не качаются. Воздух стоит обиженным ребёнком, отказываясь двигаться из глупого принципа. Жарю на газе, сковорода накаляется, а я потею. После третьего блина понимаю, что либо я сниму платье, либо оно само испарится. Сняла и осталась в чём мать родила… ну, почти. Только в трусиках, это был последний компромисс между приличием и перегревом. Почувствовала себя ведьмой, жарящей заклинания на чугунной сковороде. Виноградная лоза на окне показалась надёжной защитой от любопытных глаз. Я была уверена, что остаюсь незамеченной. И тут шипение не из сковороды, а с улицы. Соседская пара проходит мимо окна. Тамара шипит на мужа, я мысленно усмехаюсь: «Ну, наверное, опять её Валера забыл купить укроп или тайком продолжает курить».
— Ты смотрел?! — резкий голос Тамары, почти шёпотом, но так, что слышно и по эту сторону винограда.
— На что смотрел? — он тянет паузу, делая вид, что не понимает, хотя голос явно виноватый.
— Ни на что, а на кого, Валера. Ты шёл и глазел.
— Я не глазел.
— А почему тогда остановился?
— Потому что ты остановилась.
— Не выкручивайся.
— Так получилось…
— Так получилось?! Да у тебя шея повернулась на девяносто градусов!
— Я не понял, что там… подумал…

Так и не удалось расслышать, о чём подумал сосед. Электронный замок пикнул, дверь щёлкнула и семейная драма растворилась в бетонной коробке. Я вернулась к блинам. Один уже подрумянился, как щёки соседки Тамары, когда Валера смотрит не туда. А через пару минут возле окна проходит молодой парень. Громко и с восторгом присвистывает. Замираю с лопаткой в руке и блином на сковороде. Понимаю, что меня видно, хотя я думала иначе. Меня видно полностью! Как на сцене без занавеса. Только я не актриса, а обнажённая женщина и с тестом на запястье. Соседская пара, парень и виноград невольно стали зрителями моего блинного стриптиза. Лучи палящего солнца, пробиваясь через тюль, высвечивали всё с беспощадной чёткостью. Захотелось провалиться под линолеум, но линолеум совершенно не отзывчивый. В панике натягиваю платье, которое теперь липнет ко мне. Допекаю блины и спешу в душ, где вода не смотрит косо. После душа, смыв с себя пот и позор, возвращаюсь на кухню. На столе блины, сметана и клубника. Всё как надо, вроде можно расслабить и насладиться едой… но тут вижу, что сосед Валера выходит из подъезда и поглядывает на моё окно. Оглядывается, надеясь на продолжение шоу. Я быстро прикинула варианты. Переехать, сменить имя или пойти на переговоры. Беру тарелку с блинами, поднимаюсь на верхний этаж к ревнивой Тамаре, желая уладить скрытый конфликт, угостить и вместе посмеяться. Тамара открывает дверь с выражением лица, напоминающим встречу с ночной бабочкой в обители семейных ценностей.
— Привет, — говорю. — Вот принесла блины. Мир, дружба, клубника.
— Ага, — отвечает она, глядя на тарелку с подозрением. — Валера сказал, что ты э-э… жарила.
— Да, жарила. И блины, и себя. В прямом и переносном смысле. А платье сняла, чтобы не зажариться окончательно.
— И бельё?
— Бельё? Тамара, ну ты же сама знаешь, что в такую жарищу лифчик был бы пыткой на лямках.
— Ну… Валера мой, конечно, впечатлился. Домой пришёл подозрительно молчаливый. Даже комп не включил.
— Тамара, честно, я не собиралась устраивать представление. Думала, меня не видно.
— Знаешь… — она открывает дверь шире, пропуская в коридор, — если бы я выглядела так же в трусиках, то тоже бы открывала окно пошире. Какие уж тут занавески!
— Это комплимент? — с надеждой улыбаюсь я.
— Зависть, замаскированная под дружелюбие… так что не привыкай.

Любезно улыбаясь друг другу, мы проходим на кухню. Болтаем, смеёмся, блины исчезают с тарелки быстро, с аппетитом. Не прошло и полчаса, как возвращается Валера, заходит на кухню, тщательно моет руки. Похоже, что он не знает, куда смотреть: на меня, на стол или на Тамару, которая уже успела обрести безмятежность от ягод и сметаны. Он делает вид, что ищет сахар, но почему-то берёт соль.
— Ты солишь чай? — удивляется его жена.
— Когда жарко, организму нужен натрий, — с серьёзным видом отвечает Валера. — Я о здоровье думаю.
— Допустим, — протягивает Тамара.
— Валера, — спрашиваю я, — хочешь блины?
— Я… я просто хочу выпить чай.
— Милый, возьми блин, — говорит Тамара, сдерживая смешок. — Сравни, чьи блины лучше. Мои или её… жареные аргументы.

Тамара и я иронично хихикаем. Чайник понемногу закипает от неловкости. Валера берёт блин с видом человека, который готов к любым последствиям. Пробует кусочек, задумчиво жуёт и после выдаёт, глядя на меня:
— Блины Тамарочки… обычно дрожжевые, надёжные, проверенные. А у тебя ажурные… и аппетитные.
— Ты блинам или нам обеим комплимент сделал? — спрашивает Тамара, прищурившись.
— Чувствую, любой ответ сейчас выйдет мне боком, — обречённо произносит Валера.
— Вот и я о том, — кивнула Тамара. — Ошибёшься… останешься без добавки.

Мы хором смеёмся, а закипевший чайник вздыхает с облегчением. Добрососедские отношения спасены. А я понимаю, что виноград под моим окном очень хорош для домашнего вина, но совершенно не годится в качестве маскировки.