Сначала я похудела. Не потому, что сезон отпусков уже был в разгаре или что печальная тень воспоминаний о бывшем возлюбленном всё ещё преследовала меня. А потому что зеркало впервые не соврало, и увиденное мне очень не понравилось. Минус несколько килограммов. Этого оказалось достаточно, чтобы родственники, коллеги и друзья перестали спрашивать, не заболела ли я. Видимо, существует вес, после которого жаловаться на жизнь уже не полагается. Когда наконец появилась талия, которую можно было обвести карандашом, Вселенная решила, что пора бы наградить романтическую жертву. Я встретила мужчину. Моё персональное искушение по имени Мирослав. Красивый, высокий, харизматичный. Первые две недели я не сомневалась, что он либо женат, либо альфонс. Каково же было моё удивление, когда выяснилось: он действительно свободен, работает, сам оплачивает свои счета и уже успел обзавестись собственным жильём. Через пару месяцев стало понятно, что наш общий отдых на курорте скучным точно не будет. Он был телохранителем по призванию, а я женщиной в красном платье. Отдых оказался настолько хорош, что по возвращении домой я ещё неделю пыталась открыть дверь гостиничной картой. В какой-то момент Мирослав стал открывать мне дверь раньше, чем я успевала достать ключи. Так я поняла, что наши отношения вышли на новый уровень.
После курорта, где я ела арбуз, пила безалкогольный «Мохито», танцевала босиком на песке и носила смелый купальник, пришло понимание, что всё моё естество стремилось к движению, а не к коктейлям и комплиментам. Было решено, что пора двигаться, в прямом смысле. Я прочитала про правильное питание, которое означало заботу о себе. Всё было проще, чем казалось. Надо есть продукты из пяти разных групп, чтобы блюдо выглядело праздником без вредных гостей. Ограничить соль, сахар и жиры, они хороши только в малых дозах, а вот воды необходимо пить побольше. И пора было забыть о полуфабрикатах. Если у продукта нет семейных корней, он не заслуживал места на моей тарелке. Весы перестали издеваться и начали сотрудничать. Помимо правильного питания, я начала бегать по утрам. Мирослав поддерживал меня настолько искренне, что постепенно я и сама начала верить в свои силы. Ещё я завела дневник, куда записывала первые километры, когда дыхание сбивалось, и свои маленькие победы, за что потом говорила себе спасибо.
День первый. Тело в шоке, душа в кроссовках.
Я надела кроссовки, которые томились в шкафу с надеждой. Вышла на улицу. Какое чудесное летнее утро! Моя душа немедленно процитировала какого-то интернет-мудреца:
— Ты сильнее, чем думаешь.
Воздух нёс надежду и пыльцу. Вдохнула глубоко, с показной уверенностью… и побежала. Через 40 секунд поняла, что не бегу, а совершаю комический протест против гравитации. Тело капризно простонало:
— Мы не договаривались на марафон. Ожидалась приятная пешая прогулка.
— Терпи, — отвечала я, как строгая, но любящая мать своему внутреннему ленивцу. — Через боль приходит преображение.
На третьей минуте я услышала, как колени ведут переговоры о выходе из состава организма. Левое колено требовало отдельного адвоката. На пятой минуте я поняла, что леггинсы слишком тесные для амбиций и душили мечты. И тут собаки, мирно лежавшие, оживились. Одна залаяла мне в спину, явно крича: «Ты уверена, что это спорт, а не побег от здравого смысла?» Вторая присоединилась, поддерживая протест моих коленей: «Дура, остановись!» Третья посмотрела с печальным выражением мордочки: «Мы бы тоже побежали, но зачем? У нас, в отличие от некоторых, нет кризиса идентичности». Однако я продолжала двигаться, окружённая хором собачьих выкриков: «Беги, детка, беги… а мы посидим и дружно поржём».
Вечером всё изменилось. Измождённая, я устроилась в кресле, тщательно натирая мышцы волшебной мазью с запахом эвкалипта и надежды на завтрашнюю ходьбу без стонов. Рядом сидел мой молчаливый помощник с магнием в руке и терпением в глазах. Мирослав понимал, что любое слово сейчас несло риск обвинения в соучастии спортивной интриги. Я взглянула на него через усталость и мокрые ресницы, он протянул мне стакан воды с лимоном. Тогда-то я и подумала, что любовь не в одних бабочках в животе, а в человеке, который не смеётся, когда ты падаешь или хромаешь. Мышцы ныли, чувство собственного достоинства пыталось договориться с ягодицами, а душа с телом. И всё же в тот момент было что-то прекрасное. Два создания, объединившиеся в союзе мазей, магния и молчаливого понимания.
День второй. Я осталась дома.
Лежала на диване, работая онлайн и больше не думая про подвиги забега. Кроссовки вернулись в изгнание… на полку. Тело благодарно вздохнуло, мышцы перестали устраивать митинги, а мысли обрели мягкость, как плед, в который я укуталась.
День третий. Побег от леггинсов и бывшего.
Опять вышла на пробежку, на этот раз с бутылкой воды и наушниками. Решила, что никаких леггинсов. Хватит компромиссов между эстетикой и дыханием. Надела простые свободные хлопковые шорты, ведь кто, как не я, заслужила комфорт. Заодно устроила музыкальную революцию. Плейлист с поп-песнями о несчастной любви отправился на заслуженный отдых, а его место занял рок. Если уж сердце и должно было биться чаще, то хотя бы под электрогитару и громкие ударные.
Бег стал немного легче, потому что я позволила себе быть в собственной скорости. И побежала не по привычному маршруту, а от города в сторону гор. Там, где асфальт заканчивался, начиналась настоящая красота. Земля под ногами была такой пульсирующей, с хрустом гравия. Ветерок напевал: «Ты на верном пути, детка!» Слева простирались поля, где трава колыхалась, перекликаясь с ритмом дыхания. Справа стояли деревья, а за ними поднимались горы — строки стихотворения, высеченного самой природой. Я уже почти ощутила себя человеком, который знает, что делает, пока не споткнулась о собственный шнурок. Несмотря на предательство со стороны кроссовок, я продолжила путь, а в фантазиях за мной гнался бывший с коробкой конфет и предложением «начать сначала».
День седьмой. Пробежка с флиртом.
Я бегала, едва ли не взмывая в небо. Дыхание сделалось ровным и правильным. Мирослав ждал меня у финиша с полотенцем и взглядом победителя, хотя бежала вообще-то я.
— Ты сияешь, — отметил он, прищурившись от солнца.
— Это пот, — ответила я, вытирая лоб.
— Нет, это внутренний огонь, — поправил Мирослав. — Его не спутаешь ни с чем.
— Во многом благодаря тебе, — я подмигнула ему, отирая полотенцем лицо и плечи.
— Стараюсь не халтурить, — лукаво заметил Мирослав. — Могу пойти с тобой в душ, потереть спинку, добавить комплимент или сделать массаж на совесть.
— Ну прямо сервис «всё включено».
— Только для одной избранной клиентки, — ответил он, играючи поклонившись.
— Не увлекайся, — прошептала я, поправляя волосы. — С такими услугами могу стать зависимой.
— Я не против, — ответил Мирослав, приближаясь. — Главное, не теряй желание повторить.
— Повторить пробежку или флирт? — спросила я с женской провокацией.
— А разве это не одно и то же? — Мирослав наклонил голову и рассмеялся.
— Разве что в конце снова будешь ты… с полотенцем и взглядом, как сейчас.
— Договорились, завтра буду ждать тебя. С клубникой.
— С клубникой? — я провела пальцами по его руке.
— Ну надо же как-то повышать твою мотивацию, — усмехнулся Мирослав, крепко обняв меня.
Он искренне восхищался мной. Любовь вообще удивительная штука, лишь она способна превратить обычную женщину в королеву спорта.
День двадцатый первый. Гармония тела.
Подошла к концу восхитительная ночь. Из тех, что не требовали подробностей, потому что всё было сказано в блаженной улыбке, оставшейся на губах. Мирослав лежал уставший, как волна, которая наконец-то добралась до берега. Я же была полна энергии, ведь ночь не истощила, а наполнила меня. И пока хранитель моей страсти спал, свернувшись в позе заслуженного отдыха, я тихонечко вышла из комнаты. Натянула кроссовки, которые уже принимали мою решимость как данность. И отправилась на пробежку.
P. S. С тех пор я бегаю каждое утро. Пересекаю аллею деревьев, кивающих ветками, мол: «Опять ты, упрямая, ну давай, удиви нас». Скамейки в парке зазывают: «Присядь, отдохни… мы не осудим, ведь тоже когда-то мечтали, однако выбрали стабильность». Те самые собаки больше не лают. Кажется, что одна из них кивает мне с уважением. Люди проходят мимо, их организмы просто работают, не требуя объяснений, а мой жаждет диалога. Иногда колеблюсь между желанием стать лучше и искренним желанием лечь на прохладную траву, притвориться клумбой, став частью ландшафта, но, похоже, так и выглядит гармония тела. Когда я бегу, ощущаю своё начало, отвечающее мне бодрым ритмом сердца. Я больше не сравниваю себя с другими. Сравниваю себя с собой вчера, и сегодня я на шаг ближе к себе. К той, которая живёт на бегу и с любовью.
