Преображение в пижаме с ленивцем

Я — блондинка (а у вас какие оправдания?). Но не та блондинка, что путает Wi-Fi с Wi-Fi-грилем, а та, что умеет готовить том ям, лагман, солянку, плов и борщ, не перепутав при этом имбирь с гвоздикой. А глаза у меня цвета азиатского винограда «Дамские пальчики», зелёные и сладкие. Да и анекдоты про блондинок меня не обижают. Я их коллекционирую и порой дополняю личным опытом. Живу одна, причины не объясняю, пусть некоторые моменты останутся тайной, достойной меню китайского ресторана. Однажды, стоя перед зеркалом в уютной пижаме с принтом, где ленивец чилит на йоге, я решила, что хватит. За окном знойное лето с ароматом персиков и обещанием новых платьев, которые хотелось носить не просто как ткань на теле, а как продолжение себя. Мечтала быть молодой, здоровой, красивой, а не булочкой с начинкой из сожалений, оставленной на подоконнике и уже чуть-чуть поджаренной солнцем.

Не могу вспомнить подробности, но как-то сахар и масло оказались в моём любовном треугольнике. Мы все были в долгих, страстных и токсичных отношениях. Я кормила себя, пытаясь задобрить внутреннего дракона, который на самом деле просто хотел обнимашек. И тут голос разума заявил: «Всё, ребята, расходимся. Я больше не аппетитная жертва, а женщина, которая хочет не бояться, что наряд сидит, как крем на торте, слегка поплывшем». Приняв твёрдое решение, я завела дневник питания, куда честно записывала свои размышления и пищевые привычки.

День первый. Огуречная печаль.
Завтрак: огурец. Обед: снова он, плюс куриная грудка. Ужин: зелёный герой в компании брокколи и солёных слёз.
Я уныло смотрела на салат, он напоминал моего бывшего, вроде весь из правильных ингредиентов, а радости никакой. Организм кричал: «Где хамон? Где багет? Где мой любимый тирамису?!» Мой личный цензор отвечал: «В изгнании. Мы теперь монастырь… а не бордель гурмана». Я про себя ворчала, что цензор у меня вообще-то работает на полставки, а остальное время отлынивает и пьёт терпкий зелёный чай, однако мне от этого пока не легче. На пределе отчаяния я позвонила подруге.
— Привет, Манюня. Мне тяжело… — простонала я, лёжа на диване в позе русалки и в пижаме с ленивцем, который, судя по принту, тоже мучительно переживал диету. — У меня в желудке огуречная печаль, а в душе тоска по пельменям с деревенской сметаной.

На том конце провода подруга шумно вдохнула, собираясь нырнуть в море терпения.
— Ты не страдаешь, а очищаешься, — объяснила она, уже давно пройдя через это. — Представь, что твой организм похож на квартиру после съёмщиков. Сейчас ты всего лишь выносишь старый диван из печени и коробки с барахлом из бёдер… а вот там, кстати, пыль эмоциональная накопилась.
— А зачем мне тогда брокколи? — недоумевала я.
— Брокколи для нового украшения тарелки, — Манюня рассмеялась. — Помни, ты не голодаешь… а делаешь уборку и шикарный ремонт.

Было слышно, как она открывает окно. Наверное, чтобы вдохнуть глоток здравого смысла. Я обречённо выдохнула, зато впервые за день отпустило напряжение. Примерно как после хорошего пиршества или душевной беседы.

День второй. Живой йогурт без вкуса.
Обед: салат с рукколой, авокадо, курицей и оливковым маслом. Ужин: йогурт несладкий.
Йогурт-то живой, да и я пока держалась, но настроение металось туда-сюда. Желудок был недоволен. Мозг просил хоть самую малость сладенького. Я даже не стала спорить. Просто налила себе ещё воды.

День пятый. Прозрение через кашу.
Кукурузная, пшённая, гречка… К своему удивлению, я доросла до звания кашевого эксперта. Главной заводилой оказалась овсянка, которая настойчиво пыталась пробраться в моё меню на постоянной основе.
— Съешь меня на завтрак… и на обед, и на ужин. Я очень полезная.
— Вот ещё, — отказывалась я, — ты ведь углевод под маской полезности.

Овсянка не сдавалась, поэтому я добавила в неё чуть корицы, пару капель сока манго, щепотку кокосовой стружки и, вуаля, десерт без сахара с приятным послевкусием. Почему-то вспомнились горы, луг, ветер. Наверное, вкусовые рецепторы наконец перестали бастовать и согласились со мной сотрудничать. Я почувствовала, как во мне просыпается спокойная версия меня, которой не надо воевать с едой.

Неделю спустя. Аква-муза.
Завтрак: омлет с цветной капустой и помидорами.
Я пила очень много воды. С лимоном, имбирём, воодушевлением. Мой организм выглядел прозрачным, напоминая бульон без зажарки. Варила незамысловатые супчики. Ничего лишнего, лишь овощи, терпение и любимая музыка. Впервые за долгое время поймала себя на мысли, что на кухне я не угождаю кому-то, а с удовольствием остаюсь наедине с собой. Правда, бывает, до сих пор совершаю приватные обряды с сыром, хотя это больше верность секте, вроде кришнаитов, свидетелей и ревностных христиан. При этом мы не ходим по квартирам, не поём мантры, не предлагаем книги и благовония. Мы, сыролюбы, вообще скромная организация. Никого не вербуем. Максимум многозначительно киваем друг другу в отделе сыров.

Иногда я тайно встречаюсь с шоколадом, но исключительно с тёмным. Он умеет быть горьким и сладким в одном вкусе. Вот уж действительно единственный роман в моей жизни, где расстояние исключительно идёт отношениям на пользу. Заодно поняла, что стакан ледниковой горной воды способен подарить ощущение обновления.

Две недели спустя. Минус шесть килограмм. Плюс одно новое платье.
Ужин: кето-ризотто.
Оказалось, мой внутренний дракон никуда не делся. Просто перестал требовать бутерброд с колбасой на завтрак и теперь следит за балансом белков, жиров и углеводов. Правда, зелёные глаза у него всё такие же. Это, видимо, у нас семейное. Всё-таки я блондинка, но с характером дракона.

Встала на весы. Тело ощущалось легче, разум яснее. Я перестала тосковать по чизкейку, как по бывшему, который был всё-таки чертовски хорош. Смотрела на себя в зеркало и не могла перестать улыбаться: «Вот я и перезагрузилась. Авторское обновление системы с улучшенной графикой». Набрала подругу.
— Манюня, приветик. Готовь чемодан, — мой голос был торжественный, как у капитана, объявляющего отплытие. — Мы едем на курорт!
— Ты уверена? — спросила подруга с осторожностью, хотя я ещё не предложила ей прыгнуть с парашютом.
— Да, и это моё самое твёрдое «да».
— Отлично. А какое платье возьмёшь? — Голос подруги звучал бодрее. Она как раз стояла у шкафа, выбирая купальник.
— Красное, которое ты посоветовала купить. Бывший, листая мои свежие фотографии «ВК», пожалуй, захочет вернуться… пусть даже в роли пуговицы.
— То есть должность ему нашлась?
— Конечно. Конкурс пока небольшой.
— Слушай… с таким декольте уже не пуговицы нужны, а охрана, — отметила она, хихикая. — Привлекательный телохранитель с прессом, высшим образованием и умением готовить коктейли.
— А если коктейли готовить не умеет?
— Тогда пусть хотя бы красиво говорит комплименты.
— Ладно, уговорила. Берём.

Во всей квартире и на моей душе стало как-то светлее. Отныне никаких гастрономических драм и поисков смысла жизни во вкусняшках. Само собой, мы с подругой поехали на курорт. С чемоданами, шляпами, платьями… и с двумя телохранителями. На отдыхе я всё-таки съела тирамису. Без подсчёта калорий и чувства вины, потому что главные перемены случились у меня в голове.