Василиса и Юрий.

Глава 19. Ах, это время…..
Аля Хатько и Олег Вайнтрауб.

Василиса с радостью согласилась остаться жить и помогать Евдокии. И в тот же день она уже включилась в работу. Евдокия принимала у себя в летней кухне больных людей, которые вытянулись во дворе в длинную очередь и тихо переговаривались между собой. Она выслушивала жалобы, затем осматривала пациентов, что-то шептала про себя. Некоторых укладывала на твёрдый топчан и делала массаж или спины, или ног, или предплечья. Некоторым больным давала травы и рассказывала, как готовить отвар и в какое время лучше всего этот отвар пить. Василиса сначала с интересом наблюдала за действиями Евдокии, а позже, по её просьбе начала готовить отвары, конечно, под наблюдением и с подачи хозяйки.
-Вот видишь, насколько мне с тобой легче работать, - улыбнулась устало женщина. Скоро ты станешь и вовсе незаменимой для меня.
Василиса заметила, что денег она с посетителей не брала. И, если посетитель оказывался очень настойчив в желании заплатить за визит деньгами, то Евдокия злилась и грозила не помочь в лечении, а наоборот, навести порчу и только эта угроза помогала. А вот натуроплату она не отвергала, и брала только столько, сколько считала в меру. А люди привозили и муку, и картофель, и сало, и мёд, яйца, тушки домашней птицы.
Евдокия благодарила и просила Господа, чтобы не иссякали дары у дающего.
А вечером, когда очередь из желающих подходила к концу, Евдокия, обессиленная садилась на диван, и некоторое время сидела, закрыв глаза, словно подводила итог прошедшего дня.
-Бабушка Дуня, вы же работаете на износ! - констатировала Василиса. - Вам надо как-то построить свой день, чтобы оставалось время для отдыха.
-Ээээ, милая! Да разве ж я смогу лежать, когда люди страдают. Они же ведь едут ко мне издалека, и тут на жаре или на холоде стоят часами. А у меня нет условий всех обогреть, или защитить от жары. Даже пока небольшая твоя помощь и то облегчает мне работу. В воскресенье я не веду приём, и молва об этом достигла ушей нуждающихся. В воскресенье мы с тобой будем посещать церковь, а потом, пока есть время, будем собирать травы. Дело к осени движется и сроки сбора уходят, а на некоторые уже ушли.
-Так что теперь делать? - всполошилась девушка.
-У меня есть прошлогодние запасы, так что не волнуйся.
Василиса с облегчением вздохнула.
-Бабушка, вы немного отдохните, а я приготовлю ужин.
-Спасибо, милая. Много ли мне надо. Это тебе надо хорошо питаться, чтобы малышка развивалась.
Василиса постепенно втянулась в насыщенный график Евдокии и уже по одному взгляду бабушки понимала, какой отвар необходимо приготовить или какие травы собрать для пациента. она и в церковь ходила не потому, что бабушка Дуня так хотела, а потому, что её и саму тянула туда. Постепенно выучила молитвы и не стесняясь, вслух просила Господа о милости. Голос у неё был красивым, и прихожане иногда даже оглядывались, когда слышали молитву, исходящую из глубины сердца и думали о молодой, красивой женщине, которая может так искренне молиться.
Не забывала Василиса навещать и бабушку с дедушкой. А для стариков это всегда было радостно. Если несколько дней Василиса не приходила, то Зинаида Степановна сама навещала их, но ни разу не упрекнула девушку, что она забыла на стариков. Женщина понимала, что не просто так Дуня возится с их внучкой. Понимала в душе, что это связано с её будущим ребёнком, и терпеливо ждала приближающегося срока рождения.
Она настояла на том, чтобы Василиса съездила в районный центр и встала там на учёт. Евдокия не противилась и всегда спрашивала после возвращения Василисы после консультации, как обстоят дела. Всё пока что шло хорошо. Роды намечались к концу февраля.
Схватки начались 25 февраля. Василиса в это время находилась у Зинаиды Степановны. И та в первую очередь побежала за помощью к Евдокии.
-Я приду обязательно, - ответила женщина. - Но роды принимать не буду, потому что они будут тяжелыми и, если что-то пойдёт не так всю вину переложат на меня. Так что, Зиночка, звони в скорую.
Перед приездом бригады скорой помощи, Евдокия осмотрела Василису, дала несколько советов, как дышать во время схваток и успокоила, что всё будет хорошо.
Когда Василису увезли, Евдокия встала перед иконами на колени и долго молилась. Встала совсем обессиленная и сказала Зинаиде:
-Эта боль только начало всех невзгод нашей Василисы.
-Что ты имеешь ввиду, Дуня? - всполошилась Зинаида.
-А то и имею……Много перетерпеть, пережить придётся ей…..
-Не пугай меня, сестра, а говори, что ты знаешь?
-Всему своё время. Прости что не удержалась, сказала лишнее, не надо было говорить, будем молиться за благополучный исход, сестра. И больше, не сказав ни слова ушла домой.
А роды у Василисы длились трое суток. Сменялись медсёстры, дежурные врачи, санитарки, а ребёнок упрямо не хотел появляться на свет. Чего только не проделывали с роженицей: и горячие клизмы ставили и поили лекарствами, чтобы ускорить процесс, а схваток не было, хотя воды отошли ещё тогда, когда её везли в роддом. Уже готовили операционную, чтобы делать кесарево сечение и уже в последние часы февраля малышка появилась самостоятельна на свет. Хотя и была измучена, как и её мать, но издала звук и все с облегчением вздохнули.
-Мамаша, ваша девочка весит почти 3 килограмма и рост у неё 58 сантиметров, доложила медсестра.
-Спасибо, - прошептала Василиса и уже начала погружаться в сон.
-Мамаша, спать вам пока нельзя, - потерпите ещё часик потом мы вас отвезем в палату и дадим возможность отдохнуть, - говорила медсестра.
-Моя девочка здорова? У неё всё на месте? - поинтересовалась молодая мамочка.
-Не волнуйтесь, всё уже хорошо.
Тогда Василиса не придала никакого значения словам медсестры, что УЖЕ всё хорошо. Это потом она будет вспоминать это “УЖЕ”, когда поймёт, что дочь развивается не так, как все дети её возраста.
Родители Василисы хотели забрать дочь и внучку домой в город, но Василиса, бабушка Зина и бабушка Дуня стали сопротивляться.
-Им обоим необходим свежий воздух, спокойная обстановка и никакого стресса.
Савелий и Мария согласились. Чего не сделаешь ради блага дорогих девочек.
Евдокия настояла на том, чтобы Василиса и новорожденная жили у неё. Скрепя сердце Зинаида дала согласие. Она понимала, что ей теперь, после операции мужа больше внимания надо уделять именно ему, а на Василису с дочкой у неё просто не хватит сил.
Лиза вела себя спокойно, кушала хорошо, спала столько, сколько должен спать ребёнок её возраста. Евдокия каждый вечер помогала купать девочку. Для этого она готовила травяные отвары. У Лизы, так её назвала Василиса, были пронзительно синие глаза, как у матери и тёмные волосы.
-Волосики поменяют свой цвет, - говорила Евдокия. А вот глаза вряд ли… Хотя у некоторых детей и цвет глаз со временем меняется.
Теперь все мысли Василисы были направлены на дочь. Она уже давно забыла думать о Юрии. Только иногда во сне видела расплывчатое мужское лицо среди цветущего сада. Проснувшись, забывала то, о чём говорил этот мужчина.
Время шло. Вот уже и годик отметила со дня рождения дочери, а Лиза ходить даже и не собиралась, как не собиралась и говорить.
Евдокия ежедневно делала девочке массаж ножек, ручек, но пока девочка только начинала ползать. Василиса и этому была рада. Но Евдокия настоятельно требовала, чтобы Василиса посетила роддом и сделала выписку из карточки. Оказалось, что при родах пуповина обмоталась вокруг шейки девочки и она еле не погибла при родах. Только то, что при этом присутствовала старая акушерка спасло ребёнка от гибели, а вот на задержке развития сказалось.
Василиса страдала, по ночам плакала от горя, но Евдокия успокаивала, говорила, что со временем болезнь пройдёт.
Но прошло уже два года, пошёл третий, а Лиза не только не могла ходить, только ползала, но и не говорила. Она только смотрела в глаза собеседнику и тому было понятно, что девочка всё понимает, только сказать не может. И тогда Василиса выбила направление, чтобы отвезти на обследование дочь в Санкт-Петербург в детскую клинику. Её родители, бабушка Зина и бабушка Дуня собрали сколько могли денег на эту поездку и остались дожидаться результатов.
Евдокия знала наверняка, что с девочкой всё будет хорошо. Только время должно пройти. Но возражать против обследования не имела права, чтобы потом Василиса не смогла её ни в чём упрекнуть. Она уже давно знала, что в лице этой малышки она найдёт свою преемницу. Женщина тяжело вздыхала, что свой крест ей ещё долго нести, нести до тех пор, пока Лиза не станет Елизаветой и сама не примет это решение.


продолжение следует