Заваливался макет церкви. Заваливался на курсанта, назначенного в команду обеспечения «Зарницы» для школьников не по своей воле, но и без особого сопротивления. Надо было подумать. На тактическом поле, изрытом в хаотичном порядке потенциальными мотострелками, среди трав и люпина в пояс думалось, если и не хорошо, то, по крайней мере, без помех.
Заваливался макет годами. Острия длинных гвоздей, удерживающих доски на трёх длинных оглоблях, некогда устремлённых в небо, навивали мысли о средневековом железном макинтоше, крышка которого даёт последний шанс принять все висяки на себя.
Солнечно, ясно, жарко, полный штиль. Здесь в такой же август проходило детство военного – КМБ. Думы о детстве всегда вызывают тоску. В данном случае тоска была не по истязаниям души и тела в полевом лагере. Тревожил сам факт тогдашнего удаления от дома всего в пару недель. Так близко. Так резко изменилась жизнь навсегда.
Пару дней назад случилось что-то совершенно не характерное для этого парня. Есть категория болтунов, несущих околесицу, которым в компании девчонки легче поддаются. С молчунами не звонко, вот, за неимением альтернативы, при прочих равных у тех больше шансов на девичье внимание. Наш был не то что из молчунов, но тратил время на подбор адекватных субъективно реплик, проигрывая в скорости. Ну, и, как водится, «виноват не я, а всё вокруг меня». А тут в кабаке впервые случился некий резонанс, малого понесло. И пьян-то он не был, но закружил троих барышень из компании. Жаль было, самая понравившаяся слилась в конце вечера. Впрочем, вести её всё равно было некуда. Кроме того, в Смоленске, как и много где, курсанты не были нарасхват при наличии в городе тысяч вольных студентов. Претендуя, надо было или скрывать, или представлять из себя что-то из ряда вон.
Глядя на католический крест, венчающий точку соединения трёх еловых оглоблей, ощетинившихся гвоздями, курсант перебирал в памяти случившееся хронологически в подробностях. Дойдя до эпизода с ахинеей про Альфа Центавру, он почувствовал, что вот-вот как будто что-то нащупывается. Нечто важное в жизни настолько, что холодок пробежал под полевой формой. Ещё. И тут в голубое чистое небо изо рта вырвался пар, уши и нос обожгло морозом.
Под трясущимися ногами захрустел снег. В него со всего маха гвоздями вниз рухнул макет здания для отправления религиозного культа. Курсант в последнюю секунду отскочил на два шага и, не удержавшись, упал на спину. Закопошился. Вскочил, вытряхивая из рукавов и шиворота обжигающую массу.
Сунув руки в карманы он нащупал четыре совершенно размокших взрывпакета. Будто не меньше недели в воде пролежали. Неприятно было осознать, что не сможет на своей учебной точке сымитировать нападение ДРГ. Впрочем, дети так и не появились.
В смятении с инеем на бровях, стуча зубами, он провожал закатное багровое солнце, уже наполовину погрузившееся в еловый языческий лес. Оно расползалось жгучей патокой среди хвойных макушек ровно так же, как и тысячи лет назад…
6.06.26г.
