В преддверии.
Генерал-лейтенант Дробин, выпил рюмку коньяка, закусив помидоркой. Сидевший напротив него полковник Сутуловский продублировал его действия. После бросив взгляд на пустой ведомственный буфет, отрезал кусочек стейка и держа его на вилке произнёс:- Чего нет то никого?
- Так время позднее, все дома давно, это мы с тобой впахиваем, - объяснил Дробин.
Полковник положил в рот отрезанный кусок, начав задумчиво жевать.
- Секретность секретностью, - произнёс он, жуя, - но по пьяной лавочке, если перебрать, любой может лишнего взболтнуть.
- Как тот ассистент? – спросил генерал.
- Как тот, - ответил полковник. – Профессор Альцман вновь требует прислать ему более надёжного человека, который не проболтается ни под каким соусом.
- Так мы уже присылали. Что ему не нравится? – генерал осушил очередную рюмку, заев салатом.
- После того случая на банкете он никому не доверяет, называет всех треплом. Проект забуксовал, - полковник налил себе ещё коньяка. – Вроде какая мелочь, ассистент, принеси подай иди на х*й, не мешай, а работа встала.
- Профессор же не будет всё говно разгребать, для этого и нужен ассистент, - сказал генерал. – Надо кинуть клич по подразделениям, может у тамошних начальств кто есть на примете.
- Погоди-ка, - Сутуловский застыл с рюмкой у рта. – Нужен тот, кто не болтает, так?
- Так… Но тут даже срок за разглашение не останавливает, дело то крайне деликатное.
Сутуловский осушил рюмку громко поставив её на стол, от чего Дробин вздрогнул.
- В седьмом отделе, что госпиталь ветеранов курирует, есть парень, вроде санитаром работает, видел его пару раз. Операционные моет, трупы упаковывает, в морге порядок наводит, выносит мусор и всяким таким занимается.
- Что за парень? – напряг извилины генерал.
- Из гражданского персонала, немой с рождения.
- Так, так, так, - Дробин зачерпнул салат, забросив его в бездонную глотку. – Я понял о ком ты. Завтра же напрягу особистов по нему и если всё пучком, то это неплохой кандидат.
Вечером следующего дня Дробин с Сутуловским вновь сидели за столиков в пустом буфете. Генерал положил на стол дело немого сотрудника, открыв на первой странице.
- Павел Супонин, двадцати четырёх лет, немой от рождения, - стал зачитывать генерал, - не женат, детей нет, друзей нет, а с теми, что были, давно не общается.
- Ушёл в себя, - прокомментировал полковник.
- Никаких косяков по работе за ним не водится, приводов не имел, в общем, не числился, не состоял, в связях порочащих не замечен. Сотрудники характеризуют его как исполнительного и ответственного человека. Если он не подойдёт профессору я учёной морде хлебало разобью, достал уже на воду дуть.
- Может придраться, что немой не совсем по профилю работал, - сказал полковник.
- Хлебало разобью! - нахмурился генерал. – Он нам все сроки сорвал уже!
- Намекнём что, если этого не возьмёт, поставим вопрос о его компетентности, - добавил полковник. – Таких профессоров с десяток за забором стоит…. Или не стоит….
- Точно, - согласился генерал, - завтра идём к нему и пусть только попробует что-то против сказать, сразу хлеборезку разберу.
Однако на следующий день профессор Альцман не стал качать права, а практически сразу согласился на кандидатуру немого ассистента, должно быть он ждал именно такого человека.
Через два дня Павел Супонин прибыл в секретную лабораторию. Профессор, одетый в классический белый халат, взялся лично ввести нового сотрудника в курс дела и вместе с полковником Сутуловским повёл того по помещениям в которых им предстояло работать.
Они шли через огромный зал, со столами уставленными непонятными устройствами, обломками странной аппаратуры, кусками неизвестных металлов и разнообразной, явно не человеком придуманной техники. У каждого устройства копошились небольшие группы инженеров и техников, пытавшихся вникнуть в их суть.
- Здесь, Павел, ты будешь бывать редко, это не совсем наш фронт работ, - говорил Альцман. - Соответственно всё, что здесь видишь представляет гостайну, за это платят как положено, плюс премии по результатам исследований, льготы, выслуга лет. Тебе парень подфартило….
В следующем зале были устройства из материала, напоминавшего пластик, у которых так же работали инженеры. Третий зал встретил большими колбами с прозрачной густой жидкостью в которой покоились человекообразные существа самых невероятных видов, практически все они были препарированы или расчленены.
Павел замер в дверях с ужасом уставившись на законсервированных гуманоидов, он был в настоящем, стопроцентном шоке. Профессор с потирающим руки полковником так же остановились, с удовольствием созерцая открывшуюся картину.
- Это твоё непосредственное место работы, - сказал полковник Сутуловский.
- Ими занимаюсь только я и мой ассистент, - добавил Альцман. – Прошу, проходите дальше.
Троица двинулась вглубь кунсткамеры.
- Не знаю понял ты или нет, - продолжил профессор, обращаясь к Супонину, - это братья по разуму прибывшие к нам из далёких галактик.
- Братки, - улыбнулся полковник.
- А вон тот ряд, - Альцман указал на череду колб, – биороботы, созданные иными цивилизациями для исследования глубокого космоса. Здорово правда?
У Павла перехватило дыхание, голова закружилась, его качнуло.
- Ну, ну, - похлопал его по плечу полковник, - не стоит так волноваться, живых тут уже нет, но скоро будут. Постоянно кого-то сбивают.
Полковник подошёл к профессору, пожал тому руку.
- Не смею вас больше задерживать, - произнёс Сутуловский, - занимайтесь делами.
Он ещё раз хлопнул Павла по плечу и вышел из зала.
- Пожалуй начнём, - произнёс профессор, нажимая на кнопку пульта, который извлёк из кармана халата.
Где-то совсем рядом зажужжали скрытые электромоторы. Профессор прошёл вперёд, сделав знак Павлу следовать за ним. Они вышли на большую круглую площадку, где из-под раздвинувшегося пола поднимался высокотехнологичный хирургический стол с массой приборов непонятного назначения и двумя человекообразными роботами.
- Это тоже не наше, - прокомментировал Альцман, - это их.
Он кивнул на колбы, снова нажал на кнопку пульта. К столу тут же подъехала роботизированная платформа с изуродованным огнём телом гуманоида. Роботы переложили труп на стол, приготовившись исполнять команды профессора.
- Надеюсь с этим ты знаком? – Альцман указал на хирургические инструменты.
Павел кивнул.
- Будешь подавать и делать что скажу. Для начала переоденемся в спецкостюмы, хотя никакой заразы до сих пор у них выявлено не было, но бережёного бог бережёт.
Так за помощью профессору, уборкой помещений и выполнением множества других поручений потянулись бесконечно долгие дни. Альцман кромсал инопланетную живность с упорством маньяка, вырезал органы, часть которых отправлял в колбы, другие отсылал на исследования. Сливал разноцветную кровь и другие жидкости, зашивал и вновь распарывал глубокие разрезы на телах мертвых и пока живых космонавтов, вытаскивал мозги, разматывал кишки, вскрывал желудки. Несколько раз препарировал вполне здоровых пришельцев, которых притаскивали к нему после многодневных допросов, если, конечно, не удавалось понять их язык, а если удавалось, всё равно притаскивали.
В редкие минуты отдыха, например после утилизации «лишних» частей тел в небольшом крематории, Павел подходил к какой-нибудь из колб и пристально всматривался в лица почивших покорителей космоса.
«Они пролетели миллиарды миллиардов километров, сотни и тысячи световых лет чтобы вот так вот умереть, - размышлял он. – Ведь у них было какое-то задание, данное цивилизацией. Может они искали другие разумные расы для контакта, а наткнулись на тех, кто их распорол и выпотрошил, забрал технологии, забрал технику, пытал и ставил опыты. Неужели их никто не ищет? Неужели никто не знает, что с ними произошло?».
Однажды, разглядывая очередную погружённую в гель для консервации форму жизни, к нему подошёл профессор.
- Ты, наверное, думаешь зачем всё это? Почему именно так? – спросил Альцман.
Павел неуверенно кивнул.
- Технологии. Именно они интересуют нас больше всего. Их корабли, аппаратура, средства связи, оружие. От самих пилотов толку не много, мы не знаем их языка, а они нашего, - продолжил профессор, - Пробовали обучить, но это очень долго. Да ещё они специально тянут время, ища возможность побега. Сами тела, органы, ДНК ничего полезного нам не дают, даже вирусы в их организмах не приживаются в человеке. Бесполезный набор инопланетного мяса.
Павел достал телефон, открыл приложение «Блокнот», написал: «А как же контакты с их цивилизациями? Они могут быть полезны».
Профессор, прочитав текст ответил:
- Чем же? Думаешь они вот так просто отдадут нам свои технологии? Нам им предложить нечего. А расстояния? Любой сигнал до их планеты будет идти несколько тысяч лет. То, что мы делаем, единственный верный шаг.
Павел снова написал: «Если цивилизации узнают, что произошло с их пилотами не случится ли межпланетный конфликт?».
- Каким образом? Я же говорю, любой сигнал идёт тысячи лет, спасать по любому будет поздно. Да и кому нужны звёздные разведчики, это расходный материал. Пропали и пропали, космос безграничен, мало ли что случилось. Спасение в таких условиях никому невыгодно.
Павел: «А если вы ошибаетесь? Если прилетят на помощь? Что тогда?».
- Я понимаю твоё беспокойство, они, к сожалению, гораздо умнее и сильнее нас технически, - вздохнул Альцман, - но поверь, до сих пор никто не прилетел спасать и не прилетит. Давай-ка за работу, нужно помыть пол в коридоре, там вояки что-то опять пролили.
Примерно через неделю после этого разговора в лабораторию прибыл генерал-лейтенант Дробин с полковником Сутуловским.
- Вам сказочно повезло, - сказал генерал профессору, - месяц назад над
