«Такого не бывает» 2-й полуфинал

Сегодня 2-й полуфинал конкурса «Такого не бывает».
Тема: Такого не бывает
Мистика, фантастика, фэнтези, сказки для взрослых и так далее.
Рассказы можно и старые.

Объём:
Верхний предел – 20000 знаков с пробелами
Нижний предел – 5000 знаков без пробела

Оценивать поединки может любой автор Фабулы, независимо писатель он или поэт. То есть любой автор Фабулы, независимо от того, участвует он в конкурсах или нет, может проголосовать за понравившийся рассказ. И его мнение будет учтено.

Не имеют право голосовать:
1) Гости
2) Анонимы
3) Клоны

Оценивать рассказы следует, примерно, по таким критериям.
Содержание: соответствие, сюжет, интрига, концовка. Не обращая внимания на буквы, словно вы смотрите фильм.
Повествование: стиль, герои, эмоции. То есть, то, что зависит от автора.
Каждый голосующий имеет права каждому автору поставить 0, 1 или 2 балла, по принципу:
0 баллов – рассказ не очень;
1 балл – нормальный рассказ;
2 балла – рассказ хороший.
То есть, все возможные оценки: 2:2,   2:1,   1:2, 2:0,   0:2   1:1,   1:0,   0:1,   0:0.
Не забудьте указать в пользу какого рассказа.
За победу в поединке даётся 2 очка, за ничью – 1 очко, за проигрыш – 0 очков.

ГОЛОСОВАТЬ В СВОИХ ПОЕДИНКАХ, КОММЕНТИРОВАТЬ СВОИ ПОЕДИНКИ ДО ОБЪЯВЛЕНИЯ РЕЗУЛЬТАТА – НЕЛЬЗЯ!!!
ПОЖАЛУЙСТА, СОБЛЮДАЙТЕ ЭТО УСЛОВИЕ!!!

Итак, в этом поединке встречаются рассказы «Маски» и «Сделка с чёртом».


Маски

Я шёл вдоль забора. Радостная озабоченность переполняла меня. Наконец-то я уеду отсюда. Всё решилось неожиданно. Вчера я обнаружил в своём почтовом ящике письмо. Печатный текст гласил: «Ваш отъезд назначен на завтра. В 15 часов ждите нашего представителя. Приготовьте маску Осознанной Решимости. Комитет всеобщего порядка».
Сначала я принял это за чью-то неудачную шутку, но после некоторого размышления подумал: «А почему бы и нет? Хорошо, что ещё кому-то до меня есть дело». Здешнее моё унизительное бытие последнее время слишком раздражало и утомляло меня.
Вот поэтому сегодня прямо с утра я бродил по городу в поисках нужной маски. Однако ничего подобного не было ни в театральном магазине, ни в «Детском мире».  Время шло, и я заторопился домой, чтобы собрать всё необходимое и передохнуть перед дальней, как мне казалось, дорогой.
А забор всё не кончался. Вроде бы я неплохо знал город, в котором прожил столько лет, но этот район мне был совершенно незнаком. Я представления не имел, что же находится за забором, но догадывался, что за этим огороженным пространством должен быть мой дом.
Во всяком заборе найдётся щель. Увидев её, я юркнул туда и двинулся по неширокому проходу между обшарпанных  строений с закрашенными окнами. Вокруг появились люди. С каждой минутой их становилось всё больше. Они шли в одном направлении. В толпе, увлекавшей меня за собой, женщин не было, только – мужчины. Все они, к моему удивлению, были в масках, самых разных, начиная от Яростного Неприятия и Глухого Отчаяния до Вынужденного Согласия и Полного Безразличия. Из-за тесноты я уже не мог повернуть назад, хотя совершенно не представлял себе, куда иду. Людской поток упирался в железные ворота. Время от времени они приоткрывались и собравшиеся по одному исчезали за ними.
Я увидел, что каждый входящий в ворота протягивал стражнику что-то вроде пластиковой карты. Тот небрежно швырял их в большую коробку, стоящую рядом с ним. А что предъявлю я? Что же делать?  На размышления времени не было, поэтому я бросился вслед за идущим впереди меня, крикнув стражнику: - Я с ним!
При этом я едва удержался на ногах, потому что за воротами платформа резко обрывалась вниз почти на метр. Стражник пытался меня схватить, но не мог оставить ворота, на которые напирала толпа. У него слетела маска Сытой Безмятежности, обнажив лицо деревенского парня, оставившего стезю земледельца ради сомнительных городских соблазнов. Он закричал хриплым от волнения голосом:
- Стой! А ну, вернись! Почему без маски?!
Но я был уже вне пределов его досягаемости.
Мужчина впереди меня обернулся и спросил удивлённо:
- А ты хоть знаешь, куда мы идём? И где действительно твоя маска?
Я не мог ничего ответить, потому молчал. Мужчина направился к шахтному мотовозу, стоящему на ржавых рельсах. Смутная тревога не позволяла мне идти за ним, и я повернул в другую сторону.
И тут я увидел другие ворота. Вернее сказать, каркас ворот. Их то ли не достроили, то ли они развалились от ветхости. Сквозь ничем не заполненные створки ворот виднелась улица с ярко освещёнными домами. Обрадовавшись этому, я ускорил шаг. У ворот стояло несколько женщин. Одна из них бросилась ко мне, натужно дуя в свисток. Я остановился. Подбежав поближе, женщина тоже остановилась, продолжая свистеть. На ней был бушлат защитного цвета, слишком просторный для её худенького тела и шапка-ушанка, несмотря на жару. Маска Беспрекословной Исполнительности прикрывала её лицо.
Нет ничего неприятнее женщины-охранника, но я сказал миролюбиво, заметив на её плечах погоны с одним просветом и двумя звёздочками:
- Успокойтесь, товарищ лейтенант! Я ничего плохого не делаю. Мне нужно вон на ту улицу.
Оторвав свисток от губ, женщина крикнула:
- Тут нельзя без маски находиться! Уходите!
Я пояснил, что как раз собираюсь это сделать, и буду ей очень признателен, если она укажет  мне направление выхода. Женщина несколько успокоившись, махнула рукой в сторону от ворот. Уходя, я обернулся. К моему удивлению,  никого возле ворот не было.
Опять пошли заборы, создающие причудливый лабиринт, по которому я пробирался без особой надежды на успех. И вновь навстречу мне шла женщина. Вернее, не шла, а тоже почти бежала, неся в руках крупную девочку лет пяти-шести. Девочка держала на руках такую же большую куклу. Вначале мне показалось, что на их лицах нет масок, так же, как у меня. Я даже почему-то обрадовался. Мне их лица показались издалека очень знакомыми. Но когда они поравнялись со мной, я понял, что ошибся. На женщине была маска Добродетельной Матери, на девочке – Послушной Дочери. Чувствовалось, что ноша слишком тяжела для женщины, поэтому, следуя традиции, я предложил свою помощь.
Женщина дико посмотрела на меня, а девочка засмеялась и покрутила пальцем у виска. Даже кукла пропищала что-то неодобрительное. Обескураженный, я побрёл дальше. Неожиданно лабиринт закончился. Окружающее меня пространство здорово смахивало на школьный двор. Стайка девчушек лет десяти-двенадцати, весело гогоча, сгрудилась около учительницы.  Все девочки были в масках Детской Непосредственности. Чёрная маска Торжествующей Неотвратимости  украшала лицо учительницы. «Куда это они собрались? На карнавал, что ли?» - подумалось мне.
- Валентина Фёдоровна! Валентина Фёдоровна! Мы Вас узнали! – кричала одна из девочек. Женщина сняла маску. Под ней оказалось высохшее лицо мумии. Девочка в ужасе отшатнулась, пролепетав: - Наверное, мы ошиблись!
Мумия ответила:
- Я не Валентина Фёдоровна! Я – судьба одной из Вас!
Потом она принялась срывать маски с оцепеневших от страха девчушек, ища свою жертву. Понимая, что для кого-то сейчас наступит Момент Истины, я постыдно сбежал.  А что я собственно мог изменить?
Не помня себя, промчался я через зловещий двор, падал в какие-то ямы с водой, перелазил через поленницы дров, рассыпающиеся подо мной, но всё же оказался на знакомой улице. Наваждение кончилось. Домой! Домой! Скорей домой!
Вдруг я вспомнил, что у меня в портфеле лежат две книги, которые нужно до отъезда сдать в библиотеку. Как я их не потерял вместе с портфелем в этой кутерьме, оставалось загадкой.  И хотя внутренний голос шептал, а потом уже кричал мне, что я могу опоздать, и тогда мой отъезд отложится на неопределённый срок, что можно эти книги взять с собой или даже выбросить в урну, извечное стремление к порядку, угнездившееся на генетическом, подсознательном уровне, возобладало, и я направился в библиотеку.
Там было безлюдно и пахло пылью. Я подошёл к стойке и протянул библиотекарю книги. Когда она подняла голову, и я увидел на её лице маску, то лишился чувств – нервы не выдержали.
Очнулся оттого, что мне прыскали водой в лицо. Надо мной склонилось трое женщин, все в масках:
- Мужчина! Что с Вами? Нельзя же так волноваться!
- Маска! Маска! – бормотал я.
- Ну, так что же? Грипп ведь кругом! – успокаивали меня милые женские голоса.
Меня усадили в кресло, принесли чай с лимоном. Посмеиваясь над собой, я перевёл взгляд на старинные напольные часы и понял, что опоздал. Ну, и чёрт с ним! Мне уже расхотелось уезжать. Поживу пока здесь.
Я встал и подошёл к окну, сразу почувствовав неприятный озноб. За окном стояла женщина в чёрной маске и в упор смотрела на меня, делая приглашающие жесты рукой.



Сделка с чёртом

Сегодня у Яши день рождения, двадцать четыре года исполнилось. Накрыл стол небедный, друзей своих пригласил. Отмечают, веселятся, а после каждого упоминания возраста, мысли не очень весёлые в голову именинника приходят:
«Уже двадцать четыре, а в жизни ничего не достиг. Надо чем-то заняться, пора уже хорошие деньги делать».
Нет, работу на заводе, в шахте или что-нибудь подобное, он даже не рассматривал.
А как можно простому парню сделать хорошие деньги в Советском Союзе в тысяча девятьсот восемьдесят четвёртом году? Фарцовкой, конечно. Но для начала надо где-то тысячу-другую найти. А где? Вот и брякнул он на своём дне рождения во всеуслышание:
- За хорошую цену я чёрту душу бы продал.
Сразу вопросы от пьяных друзей посыпались:
- Яша, а за сколько ты свою душу продал бы?
- Три тысячи хватит?
- Для начала хватило бы, - согласился именинник, и самоуверенно добавил. – Дальше сам бы раскрутился.

Друзья посмеялись, повеселились, допили всё, что было на столе, и разошлись. А чёрт взял и явился к имениннику, в его однокомнатную квартиру. И сразу с порога заявляет:
- За твоей душой пришёл.
От испуга именинник уставился на него, и слова сказать не может. Так минут пять и сидел с открытым ртом. Рогатый терпеливо ждал. Куда ему торопиться?
Когда страх немного прошёл, и голова Яши заработала в нормальном рабочем режиме, он и спросил у чёрта:
- А за сколько?
- За тринадцать тысяч рублей.
Парень вновь дар речи потерял. За тринадцать тысяч в то время можно было купить, что угодно, хоть новую «Волгу», ещё и на «Жигули» деньги остались бы. Но это только теоретически. Практически, с такими деньгами можно, загреметь лет на тринадцать в места не столь отдалённые. По году за каждую тысячу. В милиции никто даже разбираться не стал бы, такие деньги в Советском Союзе честно заработать невозможно.
А чёрт словно мысли прочитал и говорит с ухмылкой:
- Можешь, часть мне обратно вернуть. На десять лет, под сто процентов.
Что, что, а деньги Яша считать умел:
- Это выходит, если я дам тебе десять тысяч, через десять лет ты вернёшь мне двадцать.
- Всё так и будет.
- А не обманешь?
- Яша, я бы тебе за твою душу три тысячи дал, как ты мечтал, тебе и хватило бы. А я всё по-честному.
- Ладно! – согласился Яша и вернул десять тысяч обратно чёрту.
***
Прошло десять лет. Тысяча девятьсот девяносто четвёртый год, Советского Союза уже нет, фарцовка стала бизнесом называться. Яше тридцать четыре стукнуло. За это время, он всё фарцовкой и бизнесом занимался, сумел