Как в рекламе сока, только с Ди Каприо

Субботний выходной я проводила за просмотром интересного сериала. Неожиданно позвонила моя подружка Лера. Когда она предложила фотосессию в поле с подсолнухами, я сначала подумала, что Лера задумала устроить дебют для своего нового платья. Но потом вспомнила, что в этом году у меня нет ни отпуска, ни отношений, ни приличного объяснения, почему я всё ещё живу с котом, который дико ненавидит мой парфюм. Так что фотосессия показалась хорошей возможностью развеяться. На следующий день с самого утра мы загрузили машину платьями, перекусом и мужем Леры Виктором, которому досталась почётная миссия быть и шофёром, и фотографом, и терпеливым свидетелем женской фотогеничности. Пока Виктор проверял давление в шинах, Лера, с видом победительницы лотереи под названием «удачное замужество», заявила мне:
— Вот это и есть настоящая любовь… ведь он добровольно поедет в поле, чтобы крутить вентилятор и щёлкать фотоаппаратом ради моего идеального кадра.

Лера трижды поднималась в свою квартиру на четвёртом этаже. Сначала за шляпой, затем за влажными салфетками, а потом потому что забыла выключить газ. Последнее оказалось ложной тревогой, но мы всё равно проверили. Мой кот, конечно, остался дома. Я не сомневалась, что к моему возвращению он демонстративно усядется на чемодан, показывая, как сильно обиделся. Впрочем, я на время забыла про него. Доехали мы быстро с разговорами, шутками и весёлой музыкой. Уже не вспомню, какие песни мы слушали по дороге. Помню только, что подпевали все трое. Машину пришлось оставить на обочине. Мы выбрались наружу, прихватили вещи и направились к подсолнухам. Солнце припекало так, что уже через минуту всем захотелось пить.

В детстве мне почему-то казалось, что подсолнухи всегда смотрят прямо на человека, поэтому я даже здоровалась с ними. Теперь понимаю, что они просто поворачиваются к солнцу, но привычка мысленно поздороваться никуда не делась. В какой-то момент я почувствовала, что попала в рекламу сока, где всё слишком идеально. Но очень быстро мои босоножки потеряли товарный вид, зато обрели жизненный опыт. Я протирала их влажной салфеткой, хотя это было бесполезно. Не зря на фотографиях с полей и лугов обувь почти всегда остаётся за кадром. Мы с подругой беззаботно носились между рядами, крутили юбки, подпрыгивали и падали в траву. Лера вошла в роль режиссёра мгновенно. То просила поднять подбородок, то посмотреть куда-то вдаль, то смеяться без причины.
— Представь, что ты увидела любимого в толпе. Но только без толпы и любви.
— Ну да, — рассмеялась я, — главное, чтобы глаза светились. А фильтр добавь с мягкой сепией.

Мы ненадолго замолкали. Не всё хорошее требует комментариев. Ветер шелестел листьями, а где-то совсем рядом жужжали пчёлы. Мы фотографировали друг друга на фоне облаков в дурацких позах, которые, по мнению Леры, нравятся подписчикам, но пугают серьёзных мужчин. Я была в образе дикой нимфы с букетом. Фотографии Леры получались лучше, на одной она изображала богиню урожая с пакетом семечек, на другой серьёзного мыслителя. Подруга в очередной раз поправила причёску, а я вспомнила про кота. Интересно, он уже начал мстить за моё отсутствие? Лера быстро отвлекла меня от мыслей про дом.
— У меня лицо круглое?
— Нет.
— Не верю.
— Ладно… немного луноликое.

Тут вмешался Виктор, его терпение заканчивалось.
— Девочки, солнце скоро сядет. Может, покушаем?
— Сейчас…

Через сорок минут он повторил это ещё раз. Солнце тем временем постепенно садилось, а поле стало совсем жёлтым. Мы раскинули плед, устроили спонтанный мини-пикник. Возле пледа стояла плетёная корзина, из которой выглядывали бутерброды с докторской колбасой и ломтиками местного сыра. На деревянной досточке лежала гроздь сочного винограда, а рядом небольшая дыня, добавлявшая сладкий акцент к нашему простому угощению. Мы разламывали хлеб, делились кусочками сыра и смеялись, наслаждаясь летом. Когда Виктор открывал термос, пакет с печеньем внезапно улетел в траву. Мы дружно бросились его ловить, но не поймали. Печенье оказалось удивительно свободолюбивым.
— Жалко печенье, — вздохнул Виктор.

Корзина постепенно пустела, а бутерброды казались вкуснее ресторанного блюда. Лера, жующая клубнику, выдала:
— Знаешь, подруга, может, ты ещё не встретила любовь, но зато у тебя есть стиль, самоирония и талант. А это уже половина счастья… а, может, и три четверти.

Я улыбнулась, однако ничего не ответила. Бывают слова, на которые не хочется отвечать сразу. Проще подумать о них позже. Лера с Виктором начали обсуждать лучшие ракурсы для поцелуев в закатном свете. Я решила немного отдалиться от них. Честно говоря, наблюдать чужое счастье трогательно, но требует нервов покрепче и шоколада побольше. Шла по тропинке, утопая в запахе мёда, пыли и вечерней ленивости. Строки сами собой складывались в голове:
«Я в тёплый вечер медленно иду,
Закатом пышет золото полей.
Среди подсолнухов густых бреду,
А на душе становится светлей…»

Где-то совсем далеко проехал трактор. Звук был едва слышен, но почему-то именно после него стало совсем тихо. И вдруг, как поворот в дешёвом романе, я увидела его. Он лежал на земле между рядами подсолнухов в белой рубашке и тёмном костюме. Лицо классическое, скулы чёткие, ресницы длинные, губы аккуратные. Первой мыслью было совсем не про ангела, упавшего с небес, и не про уставшего принца, сбежавшего с бала. Я решила, что человеку плохо. По спине пробежал холодок. Я вскрикнула. Элегантно, конечно. Голосом женщины, которая не любит неожиданных встреч между кустами. Молодой человек чуть шевельнул губами. По его лицу читалось, что спать на траве для него обычное дело, а беспокойство окружающих лишь побочный эффект. И всё бы ничего, но в какой-то момент мне показалось, что он похож на молодого Леонардо Ди Каприо. Вот только вместо «Титаника» вокруг подсолнухи, а вместо красавицы Розы я в белом сарафане и с вопросами, на которые пока никто не ответил.
— Что случилось? — первая прибежала Лера, поправляя венок на голове. Следом появился её супруг с лицом героя, который в душе надеялся, что всё-таки не понадобится бороться с зомби в поле.

Я указала пальцем на парня. А тот неохотно открыл глаза, прищурился от света и с неподражаемым спокойствием произнёс:
— Похоже, я вас здорово напугал. Простите, я просто задремал… В подсолнухах, кстати, хорошо спится. Особенно если не обращать внимания на мух и чьи-то фотосессии.

Мы несколько секунд молчали. Такие паузы всегда длиннее, чем есть на самом деле. Каждый ждал, что первым заговорит кто-то другой. Парень улыбнулся. Красивая улыбка, после которой начинаешь понимать бессмысленность фильтров.
— С тобой точно всё в порядке? — спросила я, всё ещё пытаясь понять, что происходит.
— Да, всё отлично, — ответил незнакомец. — Обычно люди проходят мимо. А тут вскрики и коллективная паника.
— Я хотел Скорую вызывать, — пробормотал Виктор.
— Пока рановато, — усмехнулся парень.
— Ну и с местом ты угадал, — вставила слово Лера, уже щёлкая фотоаппаратом. — Тут даже подсолнухи повернулись к тебе.

Только когда он поднялся, я заметила его глаза. Такие же зелёные, как мои, но почему-то они запомнились мне сразу. Виктор обнял Леру, и мы все с любопытством продолжили разглядывать незнакомца.
— Так что ты тут делаешь? — Лера прищурилась. — Подсматриваешь за чужим отдыхом? Или притворяешься спящим, чтобы впечатлить девушек?

Невозмутимо пожав плечами и поправляя рубашку, на которой неожиданно не было ни единого пятна от травы, он ответил:
— Я прилёг отдохнуть. А вообще ищу вдохновение и потерянную кепку… где-то неподалёку.

Не помню, кто именно первым рассмеялся. Кажется, Лера. Потом она наклонилась ко мне и прошептала с заговорщическим блеском в глазах: «Если сейчас он скажет, что пишет стихи, считай, это твоя судьба…» Она выпрямилась и задала парню прямой вопрос:
— Ты поэт?
— О, это громко сказано. Скорее, обычный графоман… время от времени пробую выразить себя в стихах и прозе.
— Она тоже! — радостно воскликнула Лера и резко подтолкнула меня вперёд, словно вручая ему главный приз на конкурсе совпадений.

Он и я пересеклись взглядами. И снова эта улыбка. Спокойная, открытая и уверенная. Фотосессия, задуманная как небольшая передышка от серых будней, стала началом истории любви. Но ту часть я оставлю уже для другого рассказа…