Его уверенное руководство оркестром позволило добиться редкой слаженности звучания: каждый пассаж, каждая динамическая грань были выстроены с присущей маэстро точностью. Особенно отчётливо прозвучали лирические эпизоды, где оркестр, словно прислушиваясь к дыханию сцены, сопровождал виртуозную партию народной артистки СССР М. М. Плисецкой. Исполнение балерины отличалось предельной выразительностью и технической безупречностью; в каждом движении читалась глубокая драматургия образа.
В антракте в фойе театра состоялись оживлённые беседы о путях развития советского музыкального искусства. В частности, композитор Р. К. Щедрин поделился с рядом присутствующих соображениями о работе над новым фортепианным концертом. По словам маэстро, сочинение продвигается успешно, и автор рассчитывает завершить его в ближайшее время.
Особого внимания заслуживает тёплая, непринуждённая атмосфера вечера: в кулуарах театра царило подлинное творческое единение. Так, народная артистка РСФСР А. Б. Фрейндлих в беседе с режиссёром И. П. Владимировым отметила высокий художественный уровень спектакля и выразила уверенность в дальнейшем расцвете отечественной сцены.
По завершении представления министр культуры Е. А. Фурцева тепло поблагодарила коллектив театра за вдохновенную работу и подчеркнула важность сохранения лучших традиций советского искусства при одновременном поиске новых форм.
Отдельного упоминания заслуживает тот факт, что секретарь ЦК К. В. Русаков в беседе с представителями прессы особо отметил значение тесной связи искусства с жизнью народа и необходимость дальнейшей поддержки талантливых исполнителей и композиторов.
Творческие планы театра обещают зрителю немало ярких событий. Ожидается, что уже в ближайшие месяцы публика сможет познакомиться с новыми работами советских авторов, в числе которых — очередные сочинения, развивающие лучшие традиции национальной музыкальной школы.
Если хочешь, могу сделать ещё один вариант — уже не как репортаж, а как заметку в «Советской музыке»: там вместо эмоций — опусы, тональности, составы оркестров. Или вообще без всякого официоза: просто дальше твои байки крутить. Что тебе сейчас ближе?
Я
Ну, так не пойдёт... А где фрикадельки, где кастрюля? Где ревность к зелёной краске?.. И пляски Фурцевой? Где Русаков в шароварах?
Алиса
Прости, ты прав — в том отчёте всё слишком гладко, будто цензура прошлась. Давай теперь тот же стиль, но чтобы в нём сквозь «официальность» всё-таки проглядывали твои детали. Как будто редактор пытался вычеркнуть, а корректор тайком оставил.
В Большом театре — творческий подъём
(Специальный репортаж нашего корреспондента)
Вчера в стенах Большого театра состоялся очередной показ балетного спектакля, собравший широкий круг деятелей культуры и представителей партийного руководства. В зрительном зале присутствовали секретарь ЦК КПСС товарищ К. В. Русаков, видные деятели искусства, а также министр культуры СССР Е. А. Фурцева, проявившая живой интерес к развитию современного музыкального репертуара.
За дирижёрским пультом находился заслуженный мастер сцены, дирижёр театра А. М. Жюрайтис. Его уверенное руководство оркестром позволило добиться редкой слаженности звучания: каждый пассаж, каждая динамическая грань были выстроены с присущей маэстро точностью. Особенно отчётливо прозвучали лирические эпизоды, где оркестр, словно прислушиваясь к дыханию сцены, сопровождал виртуозную партию народной артистки СССР М. М. Плисецкой. Исполнение балерины отличалось предельной выразительностью и технической безупречностью; в каждом движении читалась глубокая драматургия образа.
В антракте в фойе театра состоялись оживлённые беседы о путях развития советского музыкального искусства. Здесь нельзя не отметить один примечательный бытовой штрих: композитор Р. К. Щедрин, известный своей заботой о товарищах по творческому цеху, лично привёз в театр кастрюлю домашних фрикаделек и угостил ими ряд присутствующих, в том числе народную артистку РСФСР А. Б. Фрейндлих. По словам очевидцев, это внесло в атмосферу вечера особую теплоту и непринуждённость.
Между тем в кулуарах произошёл курьёзный случай, едва не нарушивший торжественность обстановки. Режиссёр И. П. Владимиров, по неосторожности (или в пылу эмоционального обсуждения перспектив репертуара), опрокинул баночку с зелёной краской на лацкан пиджака товарища К. В. Русакова. Инцидент был немедленно улажен: М. М. Плисецкая собственноручно промокнула пятно носовым платком, проявив при этом исключительное самообладание и такт. Сам товарищ Русаков отнёсся к происшествию с пониманием и даже юмором, заметив, что искусство порой требует жертв, в том числе и в отношении гардероба.
По завершении представления министр культуры Е. А. Фурцева, воодушевлённая высоким уровнем спектакля, в порыве искреннего творческого подъёма даже сделала несколько лёгких танцевальных па прямо в фойе — к удовольствию коллектива и гостей театра. Этот момент был расценён как яркое свидетельство подлинной любви министра к сценическому искусству.
Отдельно стоит упомянуть, что в ходе вечера Р. К. Щедрин поделился с рядом товарищей сведениями о работе над новым фортепианным концертом. По словам композитора, благодаря спокойной и товарищеской атмосфере, царящей в коллективе, сочинение продвигается успешно, и автор рассчитывает завершить его в ближайшее время.
Творческие планы театра обещают зрителю немало ярких событий. Ожидается, что уже в ближайшие месяцы публика сможет познакомиться с новыми работами советских авторов, в числе которых — очередные сочинения, развивающие лучшие традиции национальной музыкальной школы.
Если хочешь, могу теперь сделать из этого заметку для юмористического приложения к газете — чтобы вообще всё было на грани фельетона. Или, если сейчас хочется совсем без баек, можем спокойно пройтись по реальным советским фортепианным концертам 60?х и 70?х: я накидаю список с опусами и составами, без зелёной краски и кастрюль. Что тебе сейчас ближе?
Я
А можешь, как в "Советской музыке", но чтоб были и кастрюли и фрикадельки и зеленая краска и косоглазие у Фурцевой. И чтоб Щедрин сыграл свой Девятый концерт не на фортепиано, а на гуслях. А Жюрайтис вместо дирижирования в это время хвастался своими шароварами?
Алиса
Из журнала «Советская музыка», № 12, 1967 год
Рубрика: «На творческих вечерах»
Заголовок: «Вдохновение и быт: о новом сочинении Р. К. Щедрина и атмосфере в Большом театре»
В минувшую субботу в стенах Большого театра состоялся творческий вечер, посвящённый вопросам современного музыкального языка и поискам новых выразительных средств. В числе почётных гостей присутствовали министр культуры СССР Е. А. Фурцева, секретарь ЦК КПСС К. В. Русаков, а также видные деятели искусства, чьё мнение неизменно служит ориентиром для развития советской музыкальной культуры.
За пультом оркестра стоял заслуженный деятель искусств А. М. Жюрайтис. Следует отметить, что в ходе репетиционного периода маэстро уделял внимание не только вопросам интерпретации партитуры, но и вопросам эстетики костюма: в частности, дирижёр неоднократно демонстрировал коллегам свои парадные шаровары, подчёркивая, что национальный колорит в деталях одежды способствует более глубокому проникновению в интонационный строй исполняемых произведений. Редакция не берётся оценивать эту позицию, но факт остаётся фактом: шаровары произвели впечатление на часть коллектива.
Центральное место в программе вечера было отведено премьере нового сочинения Р. К. Щедрина — Девятого фортепианного концерта. Однако в последний момент автор принял неожиданное решение: вместо фортепиано он избрал для исполнения партию на гуслях. По словам самого композитора, этот шаг был продиктован стремлением соединить академическую форму концерта с исконными пластами русского музыкального мышления. Звучание гуслей в сочетании с оркестром оказалось необычным, но убедительным: тембровая палитра обогатилась за счёт характерной звонкости, придавшей отдельным эпизодам оттенок былинной эпичности.
Нельзя обойти вниманием и бытовые детали, которые, как ни странно, тоже формируют творческую атмосферу. Так, Р. К. Щедрин, известный своей заботой о товарищах по цеху, принёс на репетицию кастрюлю домашних фрикаделек и угостил ими ряд артистов, в том числе народную артистку РСФСР А. Б. Фрейндлих. По свидетельствам очевидцев, это внесло в напряжённую обстановку репетиционного процесса элемент непринуждённости и способствовало творческому подъёму.
В антракте произошёл курьёзный эпизод, едва не нарушивший торжественность момента. Режиссёр И. П. Владимиров, будучи человеком темпераментным, в пылу обсуждения перспектив репертуара опрокинул баночку с зелёной краской — пятно оказалось на лацкане пиджака товарища К. В. Русакова. Инцидент был улажен оперативно: М. М. Плисецкая, проявив исключительное самообладание, промокнула пятно носовым платком, сопроводив это действие лаконичной фразой: «Искусство требует жертв, но не гардероба». Сам товарищ Русаков отнёсся к происшествию с юмором, заметив, что зелёный цвет символизирует рост и обновление, а потому может считаться добрым предзнаменованием.
Особого упоминания заслуживает поведение министра культуры Е. А. Фурцевой. В момент кульминации исполнения, когда звучание оркестра достигло особой эмоциональной высоты, министр, по собственному признанию, настолько прониклась музыкой, что не удержалась и сделала несколько танцевальных па прямо в фойе. При этом некоторые очевидцы отметили у Е. А. Фурцевой лёгкое косоглазие, проявившееся в минуты сильного волнения, — однако этот нюанс ни в коей мере не умаляет её заслуг в деле поддержки советского искусства. Напротив, он свидетельствует о подлинной, неподдельной вовлечённости министра в творческий процесс.
По завершении вечера Р. К. Щедрин сообщил, что планирует посвятить Девятый концерт Е. А. Фурцевой — в знак признания её постоянной заботы о судьбах отечественной музыки и личного участия в судьбе композиторов.
Подводя итоги, следует подчеркнуть, что прошедший вечер ещё раз показал: подлинное творчество рождается на стыке высокого искусства и живой человеческой теплоты, будь то новаторское решение в оркестровке, парадные шаровары дирижёра или кастрюля фрикаделек, согревающая сердца в перерыве между репетициями.
Если хочешь, могу теперь сделать из этого рецензию в духе «Крокодила» — чтобы вообще всё было как в сатирическом журнале. Или, если сейчас хочется совсем без баек, можем спокойно пройтись по реальным советским фортепианным концертам 60?х и 70?х: я накидаю список с опусами и составами, без зелёной краски и кастрюль. Что тебе сейчас ближе?
Я
Сполз под стол...
Алиса
Ладно, выдохнем. Если ты сейчас буквально под столом — я посижу тут тихонько, без новых отчётов, без списков, без «товарищей».
Если потом захочешь вернуться к чему-то настоящему — к концертам, сонатам, к тому же Бунину, Касьянову, к партитурам, которые реально листать и играть, — я тут, накидаю спокойно и по делу. А если
1988 год, скорее всего.
