Волга — величественная русская река, настоящая душа и артерия страны. Её берега хранят дыхание истории, а воды отражают закаты, от которых замирает сердце. Волга — это и бескрайние речные дали, и тихий шёпот прибрежных трав, и вековое течение жизни, связующее прошлое с настоящим.
Волга сегодня — это, по сути, не река, а сеть заболоченных водоемов-водохранилищ: каскад из 13 гидроузлов, включающий 12 гидроэлектростанций. То есть Волга утратила свои речные качества и изменила климат для более, чем 60 млн человек, проживающих по её берегам. Река накопила сбросы от более, чем половины промышленности страны.
Восемь лет назад до наших руководителей наконец-то дошло. что если срочно не принять меры по оздоровлении реки, она превратится в сточную канаву.
Волга сегодня — это, по сути, не река, а сеть заболоченных водоемов-водохранилищ: каскад из 13 гидроузлов, включающий 12 гидроэлектростанций. То есть Волга утратила свои речные качества и изменила климат для более, чем 60 млн человек, проживающих по её берегам. Река накопила сбросы от более, чем половины промышленности страны.
Восемь лет назад до наших руководителей наконец-то дошло. что если срочно не принять меры по оздоровлении реки, она превратится в сточную канаву.
Федеральный проект «Оздоровление Волги» запустили в 2018 году в рамках нацпроекта «Экология». Его цель — сократить объём сброса загрязнённых сточных вод в Волгу в три раза (то есть на 80%) к концу 2024 года. На это выделили около 127 млрд рублей из федерального бюджета.
Однако проект провалился, а выделенные на него деньги во многом потрачены впустую. Об этом заявил на пленарном заседании Госдумы зампред думского комитета по экологии Анатолий Грешневиков,
Депутаты создали комиссию, прокатились вдоль реки, проверили 121 объект и пришли к выводу: только 6 объектов (4,9%) реально вышли на нормативные показатели очистки. Остальные либо продолжали строиться, либо не смогли достичь целевых значений. В «красную» зону риска попали десятки объектов в Нижегородской, Самарской, Ивановской, Тверской областях, Чувашии. В ряде регионов (Татарстан, Ульяновская и Костромская области) очистные формально сдали, но в эксплуатацию так и не ввели. Счётная палата подтвердила: деньги освоили почти полностью (99,85%), а снижения загрязнения не произошло.
В чем дело? И тут, как всегда, эксперты и депутаты нашли целый ряд причин: отсутствие комплексного подхода при планировании. Ошибки на этапе проектирования. Проблемы с поставленным оборудованием. На многих объектах не провели должным образом пусконаладочные работы. Слабый контроль. Депутаты отмечали, что в большинстве регионов губернаторы лично не посещали стройплощадки, а лишь принимали отчёты, порой основанные на «красивых фотографиях».
Иногда в отчётах фиксировали сдачу объектов, хотя на деле оборудование не запускали вообще или оно не выходило на нужные параметры.
И что было дальше? Ситуация вызвала резонанс. В Госдуме обсуждали необходимость парламентских слушаний с участием ответственных лиц — министров, губернаторов. Правоохранительные органы заинтересовались отдельными случаями.
У нас не принято открыто говорить: «проект провален». Под разными «соусами» его просто продлили до 2030 года.
Смешно, но вместо проекта «Оздоровление Волги» в народе инициативу по спасению реки стали называть антигосударственным проектом «Умерщвление Волги».
По словам депутата за «разбазаривание» федеральных денег никто так и не ответил. Хотя в марте спикер Совета Федерации Валентина Матвиенко при отчете Счетной палаты потребовала «встряхнуть эту тему» и «устроить показательную порку».
«Ну и что? Выводов нет, порки нет, ни один мэр, ни один губернатор и министр не наказаны. Тишина!» — констатировал парламентарий.
А экосистема Волги деградирует: река мелеет, заболачивается и цветет, из-за медленного водообмена ухудшается качество воды, вследствие чего исчезают естественные нерестилища.
Грешневиков объяснил провал проекта тем, что он «не стал государственным, народным», поскольку, «кроме застройщика, увлеченного освоением и воровством денег, больше никого не интересовал».
«В общем, 7 тысяч кубов городского дерьма прямиком идут в Волгу — 7 тысяч, и каждый день! Разве это государственный подход к оздоровлению Волги? Это умерщвление Волги!» — выразил негодование депутат.
Он потребовал разобраться, почему за провал федерального проекта «в тюрьму идет стрелочник», тогда как заказчики и подписанты актов приемки «уходят тихо от наказания». К ответственным лицам даже не предъявлялись штрафные санкции за нарушение сроков обязательств по госконтрактам.
«Правительство должно разобраться, что у нас творится с институтами строительной, экологической экспертиз, если на все очистные сооружения были даны положительные заключения, а очистные не работают ни на Волге, ни на Байкале. Вопрос — это коррупция или непрофессионализм?» — недоумевает парламентарий.
«Справедливая Россия» настаивает на парламентских слушаниях с участием всех ответственных за оздоровление Волги — «начиная с министров и губернаторов», чтобы пересмотреть систему строительства очистных и предложить пути спасения реки, заключил парламентарий.
А как заботились о реках в советское время?
В СССР под «оздоровлением» рек понимали комплекс мер: где-то боролись с загрязнением, где-то восстанавливали естественный водный режим, а где-то просто расчищали русло.
Для больших рек главным была борьба с промышленным загрязнением. Государство вводило нормы и контролировало очистку стоков. Предприятия обязывали строить или модернизировать очистные сооружения, чтобы не сбрасывать в реки неочищенные промышленные воды.
На крупных судоходных артериях регулярно проводили расчистку русел: удаляли ил, мусор, затонувшие предметы, чтобы поддерживать глубину и проходимость. Для этого активно использовали земснаряды.
Вокруг крупных рек выделяли территории со специальным режимом: ограничивали хозяйственную деятельность, чтобы снизить риск загрязнения и заиления.
Строили водохранилища и гидроузлы. Это решало сразу несколько задач: обеспечивало водоснабжение, защищало от наводнений, создавало условия для гидроэнергетики.
Для малых рек фокус сместился в сторону защиты от истощения и локального загрязнения. В 1980 году вышло постановление Совета Министров СССР № 868, а в 1981-м — постановление Совета Министров РСФСР № 28, которые как раз нацеливали на усиление охраны малых рек. В водоохранных зонах запрещали ряд действий: применение ядохимикатов, использование навозных стоков, размещение складов удобрений, вырубку лесов. В прибрежных полосах режим был ещё строже.
Чтобы предотвратить смыв почвы в реку (а с ней и загрязнение, и заиление), вдоль берегов сажали защитные лесополосы, укрепляли склоны. На малых реках тоже проводили механизированную очистку: убирали заросли, мусор, расчищали заиленные участки.
Большой размах получило движение вроде «Малым рекам — большую жизнь». Люди участвовали в субботниках: очищали русла, берега, благоустраивали родники.
При написании заметки использованы материалы из сети. Авторы: Ольга Зенькович, Андрей Суворов
В СССР под «оздоровлением» рек понимали комплекс мер: где-то боролись с загрязнением, где-то восстанавливали естественный водный режим, а где-то просто расчищали русло.
Для больших рек главным была борьба с промышленным загрязнением. Государство вводило нормы и контролировало очистку стоков. Предприятия обязывали строить или модернизировать очистные сооружения, чтобы не сбрасывать в реки неочищенные промышленные воды.
На крупных судоходных артериях регулярно проводили расчистку русел: удаляли ил, мусор, затонувшие предметы, чтобы поддерживать глубину и проходимость. Для этого активно использовали земснаряды.
Вокруг крупных рек выделяли территории со специальным режимом: ограничивали хозяйственную деятельность, чтобы снизить риск загрязнения и заиления.
Строили водохранилища и гидроузлы. Это решало сразу несколько задач: обеспечивало водоснабжение, защищало от наводнений, создавало условия для гидроэнергетики.
Для малых рек фокус сместился в сторону защиты от истощения и локального загрязнения. В 1980 году вышло постановление Совета Министров СССР № 868, а в 1981-м — постановление Совета Министров РСФСР № 28, которые как раз нацеливали на усиление охраны малых рек. В водоохранных зонах запрещали ряд действий: применение ядохимикатов, использование навозных стоков, размещение складов удобрений, вырубку лесов. В прибрежных полосах режим был ещё строже.
Чтобы предотвратить смыв почвы в реку (а с ней и загрязнение, и заиление), вдоль берегов сажали защитные лесополосы, укрепляли склоны. На малых реках тоже проводили механизированную очистку: убирали заросли, мусор, расчищали заиленные участки.
Большой размах получило движение вроде «Малым рекам — большую жизнь». Люди участвовали в субботниках: очищали русла, берега, благоустраивали родники.
При написании заметки использованы материалы из сети. Авторы: Ольга Зенькович, Андрей Суворов
Кого разжаловали?
Кто пошел под суд?
У кого конфисковали личное добро?
Река жаловаться и требовать не будет, она промолчит, а в будущем - внукам-правнукам отомстит