– Да давай, скажи что тебе никто не платит за эту работу и ты не собираешься менять свои планы чисто из-за чьего-то разгильдяйства! – бушевал Лукавец, его тонкий голосок, недоступный слуху таких примитивных существ как люди, вплетался в людскую мысль, пробуждая бешенство, желание защититься и показать себя.
– Да ладно тебе, ну человек человеку брат… – примирительно вещал Посланник, и голос его точно также вплетался в людскую мысль, так как иначе был недоступен, и напоминал о том, что все ошибаются, что планов всё равно вроде бы у этого двуного не было и почему бы и не помочь, раз уж так случилось?
– Человек человеку – да! Человек начальству –нет! – Лукавец явно оставался при своём мнении и менять его не планировал.
– Слушай, ну мы же хотим повышения. И потом, шеф это отметит, запомнит, что на нас можно положиться, – Посланник не желал сдавать своих позиций.
Тем временем несчастное двуногое, не подозревавшее о той ярой борьбе, что шла в незримом для нечувствительного зрения пространстве, прямо над его головой, блеяло:
– Ну… Виталий Сергеевич, я, собственно как-то не планировал.
– Так, минуточку, уважаемый! – Лукавец усмехнулся нехорошо и это наводило только на ту мысль, что он услышал что-то явно весёлое и зловредное. – Во-первых, то, что ты говоришь, Посланник – это гордыня в чистом виде. Желание быть замеченным, запомненным. Ты портишься, друже!
– Вовсе нет, – обиделся Посланник, – просто он хочет повышения. А я же за него отвечаю.
– Плохо ты отвечаешь, он должен провести выходной как хочет сам, а не делать работу, которая к нему не относится, надеясь на призрачное поощрение!
– Да брось, у нас всё равно не было планов!
– Самоуважение не планируется! И это, друг мой, во-вторых!
Они препирались каждый день. Каждый день, как только порученное им двуногое, а именно объект М2НР-1 поступивший в их распоряжение, открывал глаза под надоедливый клёкот будильника и до той минуты, пока этот же объект не выключался, уносясь в мир бесцветных скучных снов.
Они препирались, пытаясь натолкнуть М2НР-1 на нужную сторону. Проблема была в том, что нужная сторона была в представлении каждого совершенно различной от взгляда напарника. Но так было всегда. Так спорили все Лукавцы и Посланники, витая над объектами. И никто из них не задавался целью зачем и для чего это есть, и уж тем более, не углубляясь в размышления о том сколько их – много ли, Посланников и Лукавцев, или они всё же единое существо, размноженное небесной и подземными волями на множество таких же…
Всё это были вопросы сложные, страшные, а за сложные и страшные вопросы скидывают с постов, даже с таких скромных, и Лукавец с Посланником были добросовестны каждый на свой лад.
– Я понимаю, – с явным неодобрением заверил Виталий Сергеевич, – что всё это неожиданно, но разве командный дух для вас ничего не значит?
– Припомнил! – хором выдохнули Лукавец и Посланник, испугались своего внезапного единомыслия и накинулись друг на друга.
– Какой ещё такой командный дух? Он, можно подумать, последний из офиса уходит! – бушевал лукавец, пытаясь втолковать в вверенный ему объект тень сопротивления, а то в самом деле обидно!
– Можно проявить понимание! – не соглашался Посланник, – глядишь, и к нам сочувствие будет.
– Ага, разрешат работать не до семи, а до восьми! И ещё с собой забрать, если придётся!
– Вечно ты так… а ты представляешь, что будет, если эту работу никто не сделает? Что будет, если цифры не вобьют?
– Никто не потратит время на тоскливые цифры? – предположил Лукавец.
– Нет, – с торжеством возразил Посланник, – цифры не вобьют, отчёт не сдадут вовремя, и весь отдел, слышишь, весь – могут лишить бонуса!
– Если это такой важный отчёт, от которого зависит бонус, то, пожалуй, следовало бы озаботиться им раньше, – заметил Лукавец, – а не вспоминать в пятницу вечером! И потом, если они не сдадут отчёт, это не вина нашего объекта, у него этого просто нет в должностной инструкции!
– А других тебе не жаль? – возмутился Посланник.
– Другие дома, а на нашей шее ехать можно.
Лукавец оставался непрошибаемым. Он всегда был таким, наотрез отказываясь уступать и поддаваться задержкам и слабости в виде дополнительной нагрузки. Конечно, Посланник шептал активнее, да и объект у них был какой-то мягкий, совершенно лишённый конфликтности, а потому, может быть и слушал Посланника, предлагающего покорность и уверяющего, что за это воздастся, чаще.
– Я согласен, – выдало двуногое, вверенное на их несчастье.
Лукавец выругался.
– Хоть отгул попроси! – буркнул он. Это замечание внезапно достигло мыслей объекта, видимо, Посланник, довольный победой, расслабился и ослабил шёпот.
– Только это… Виталий Сергеевич, можно я взамен как-нибудь отгуляю? – решился объект.
Посланник поперхнулся.
– Твоё влияние!
– Экология грешит, не я! – заверил Лукавец, но выглядел вполне довольным.
– Это ещё с чего? – поинтересовался означенный шеф. – Ты хочешь за пару часов работы целый день взять?
– если пара часов – паши сам! – огрызнулся Лукавец.
– нагловато, но хоть что-то же нужно, – Посланник был, как водится, мягче.
– Нет, ну хоть сколько-нибудь, – и снова объект уступил мягкости и покладистости, которая была его натуре ближе и привычнее. Что делать, и такое бывает на свете! Всё бывает на свете.
– Хорошо, на час придёшь позже, или уйдёшь на час раньше, – сдался шеф с видом великомученника.
– Не «или», а «и»! – Лукавец, чувствуя себя преданным и непонятым, бушевал и не желал сдавать позиции до конца. – И, осёл!
– Что ж, и на том спасибо, – согласился Посланник.
– Да это он должен тебя благодарить!
– Спасибо, Виталий Сергеевич! – объект М2НР-1 просиял, почувствовав себя счастливее. Наверное, это Посланник внушил ему это счастливое чувство, полное лжи, но устраивающее этого субъекта.
– На кой я тут вообще? – возмутился Лукавец. – Никакого прока нет. Только разочарование и бешенство.
Не знали ни Лукавец, ни Посланник, что они часть той системы, что наречена была в высших сферах столь сложно, что примитивный людской разум перевёл то, что смог прочесть коротко и вообще непохоже: «Судьба».
– Зачем… зачем я согласился? – объект М2НР-1 сокрушался сам себе. Кроме Лукавца и Посланника его никто не слушал. Не мог слушать, мир этого двуного был полон одиночества и покладистости.
– Утешай, чего стоишь, – предложил Лукавец.
– Печаль просвещает, – Посланник развёл руками.
Лукавец только закатил глаза, но не желая совсем уж бросать вверенный объект – а чего разбрасываться-то? – в конце концов, они и без того недолговечны, передал в мысли объекта коротко:
– В другой раз получится.
И это было почти однозначной ложью.
***
Объект С2Р-02, известный как Виталий Сергеевич, был весьма собой доволен. Ещё бы – он был вполне свободен на этот вечер и выходные, при этом отчёт должен был быть приготовлен не его силами. Идеальный расклад!
– Это потому что мы хорошо разбираемся в людях! – приставленный к нему Посланник был тоже весьма доволен сложившимися обстоятельствами и торопился вплести свои мысли, неслышимые примитивным слухом двуногих в разум этого объекта.
– Это потому что нам повезло быть начальством над идиотом, который хочет быть отмеченным хоть кем-то! – не согласился Лукавец. Он никогда не соглашался с Посланником, считая своим долгом держать оборону убеждений до конца.
– Это не везение, это профессионализм! Только тот, кто знает с кем работать, может не допустить столь мелочной ошибки в людях! Это лидерство, мой друг, – Посланник тоже не желал сдаваться.
– Вообще-то это наш просчёт, а парень не виноват.
– Виноват в том, что не может возразить. Я воспитываю в нём характер! И вообще, я помогаю ему стать лучше, профессиональнее! – Посланник буйствовал, истово веря в то, что произносил.
– Заваливая работой? Слушай, вроде мне полагается властвовать над словами и переворачивая всё на свете!
– Так и есть, ты истинное зло и лукавство, – Посланник верил в то, что говорил и это было привычно для него.
Лукавец даже решил не отвечать. Для него это было слишком уж циничным, тем, что полагалось самому Лукавцу, но для этого объекта не сложилось в нём, а отдалось Посланнику. И произошло это по одной простой причине – объект решил, что будет руководствоваться благими намерениями и, следовательно, словами Посланника, а то, что Посланник почти стал Лукавцем, веря в то, что справедлив и праведен, пока Лукавец менялся в более мирную и совестливую сторону – так это никого не волновало.
– Ох, извините! – девушка, которую и Посланник, и Лукавец, углубившись в свои мысли, не заметили вовсе, оказалась на пути, да не просто так оказалась, а слегка задев стаканчиком объект С2Р-02.
[justify]– Ничего страшного, – буркнул Виталий Сергеевич, тот самый объект