Рисовать тушью пляшущих человечков, слушать молчание старого бедуина, видеть во флорентийских фресках свое будущее, уходить с последней струйкой в песочных часах, и знать, что все равно воскреснешь, когда очередную голубую бусину проденут через нить – тоньше, чем ненависть, легче, чем смерть.
⠀
Быть безымянной девушкой с змеиными запястьями и шрамом над губой, одной на тех, которые всю жизнь в одном исподнем проходят сквозь толпу - «Я научилась просто, мудро жить». Пить бренди и чистить сливы, читать Басё и слушать Генделя в формате mp3. Носить на безымянном пальце три кольца, угадывать в дожде сто и один оттенков тишины, писать на голых стенах загадочное слово Умотамбо.
Знать о невозвратности летящих облаков и постоянстве перемен. В чужих следах на первом снежном насте искать послания от умерших богов, бросать с утёсов ослепленных птиц, дарящим голоса свои ундинам. И, словно отраженье белой цапли на противоположном берегу, стоять и ждать, когда рука ребенка проденет через нить стеклянный шарик с голубоватой венкою внутри, изъяном, чья красота затмит все совершенства мира.
И будет день. И будет дождь. И сто оттенков тишины. И слово, прекрасное, как бренность. И слово будет Умотамбо.
