Сегодня я впервые оказалась на квесте. И, как это обычно бывает, друзья решили не мелочиться. Сразу хоррор, да ещё и с молодыми и прыткими актёрами. Казалось бы, мы взрослые люди, всем по тридцать-сорок лет, должны выбирать что-то спокойное и предсказуемое (желательно с возможностью присесть и пожаловаться на давление). Например: найти вторую пару носка или собрать пазл из трёх деталей. Но нет, мы дружной компанией пошли туда, где нам честно пообещали кровь, крики и внезапные появления людей в масках. Уже на пороге я поняла, что моя душа не готова к такому культурному досугу, однако было поздно, ведь билеты куплены, дверь закрыта и назад пути нет.
Большая комната напоминала кошмарный средневековый лазарет. Тусклый свет колебался от свечей, стены были затянуты серым полотном, плохо скрывающим гниль и трещины. В углу лежали бутафорские тела (по крайней мере, я очень надеялась, что бутафорские), накрытые грязными простынями, из-под которых виднелись костлявые конечности и застывшие лица. По полу тянулся запах гари и лекарственных трав, смешанный с тяжёлым запахом чеснока и пота. Несколько актёров изображали больных. Они кашляли, стонали, протягивали руки, якобы ища помощи, а их глаза блестели лихорадочным светом. В самый драматический момент я умудрилась споткнуться о край дырявого ковра, едва не рухнув на «умирающего» актёра.
— Осторожнее, — подруга Эльвира приобняла меня за плечо. — Дыши ровно, это же всего лишь игра. Ну да, страшно, но мы же вместе. Никто тебя тут не съест.
— Само собой, — вставил её муж Айдар. — Разве что изголодавшийся актёр решит, что ты его ужином будешь. Но ничего, у него, наверное ещё и гастрит… он тебя не переварит.
— Айдар! — Эльвира закатила глаза. — Ты хоть раз поддержи нормально.
— Поддерживаю, — ухмыльнулся он и поцеловал жену в щёку. — А вот если ты, милая, упадёшь в обморок, я обещаю не фотографировать и не выкладывать на ВК. Хотя… ладно, посмотрим по настроению.
— Ну вы даёте, — хмыкнул наш друг Олег. — Я думал, хоррор должен пугать, а у нас здесь семейный стендап.
— Юмор заглушает страх, — заметила Эльвира и подмигнула мне.
— Я не боюсь, — пробормотала я, стараясь держаться уверенно. — Если что, сделаю вид, что сама пугаю их.
И вдруг какой-то артист выскочил из темноты прямо на нас. Да так внезапно, что я чуть не подарила ему свой крик вместе с сердцем, и часть нервной системы в придачу. Он был в прикиде маньяка, однако выглядел скорее как злой слесарь, которому не заплатили за ремонт труб.
— Ё-моё! — воскликнула я. — Если это маньяк, то явно из местного ЖЭКа, сейчас ещё квитанцию за воду нам предъявит.
— С перерасчётом за прошлый год, — пошутил Айдар.
Когда страх достиг апогея, я машинально потянулась к телефону, чтобы включить фонарик, но вспомнила, что личные вещи мы оставили в холле, где наши сумки и куртки мирно лежали под присмотром охранника. На моё счастье, маньяк пронёсся мимо. Друзья, конечно, хохотали, а я мысленно уже составляла завещание: кому достанется коллекция свечек (не от геморроя, а декоративные для романтики) и кто будет поливать мои цветы. И тут, словно по заказу, из глубины коридора донеслись жуткие рыдания и мерзкое жужжание свёрл.
— Да ладно, — протянул Олег, напряжённо поправляя волосы. — Я привык фиксировать чужие фобии в интервью, а не выявлять свои.
— А я вообще спокоен, — сказал Айдар, хотя голос немного дрогнул, потому что возле его ног пробежали две крысы, и было не понять настоящие они или на батарейках.
Дальше стало ещё веселее. Актриса в серебристом платье и с распущенными волосами решила тихо подойти ко мне ближе всех. Её лицо было скрыто под мрачной маской. Я, естественно, отступила, и тут же упёрлась в железную перегородку. Олег, увидев моё замешательство, потянул меня к себе. Мы вместе решительно перешли в другую комнату и уже начали привыкать к отдалённому рёву пилы, как неожиданно из бокового коридора появились две «медсестры». Их белые халаты были заляпаны кровью, волосы растрёпаны, а движения резкие и угрожающие. Они бросились прямо на нас, размахивая кулаками и издавая такие противные крики, что даже самые стойкие из нашей компании инстинктивно рванули назад. Айдар, схватив Эльвиру за ладонь, быстро побежал дальше. А Олег и я, не думая, шарахнулись в сторону, пытаясь найти хоть какое-то укрытие. В темноте мы скитались между стенами, а потом внезапно свалились в яму на нулевой этаж. Благо, она оказалась устланной толстым слоем поролона и ваты, но так, чтобы мы не убились окончательно и ещё немного помучались, долго выбираясь из мягкого, плотного кошмара.
В сторонке, прижавшись друг к другу, стояли испуганные и бледные Айдар и Эльвира. Их глаза метались по сторонам. Всем стало очевидно, что игра превращалась в испытание на выносливость для нервов и коленок. Мы вчетвером оказались в тупике, везде высились ржавые решётки. На кирпичной стене горел огонь, бросая пляшущие тени и делая помещение ещё теснее и страшнее. Перед нами находилась клетка, внутри которой сияла единственная надежда кнопкой лифта, способного вывезти нас из этого ада. Но, как водится, просто так нажать на неё никто не даст. Мужчины судорожно принялись шарить по углам, искать какие-то детали, похожие на куски механизма или ключи от старого сейфа. Всякий найденный винтик служил шансом (хотя никто из нас не знал, куда его вообще вкручивать), и одновременно напоминал, что времени мало, а уроды в масках где-то поблизости. Мы с подругой проверяли шкафчики. Около меня пробежала ещё одна крыса, я истерично взвизгнула.
— Да когда же мы отсюда выберемся? — закапризничала Эльвира. — Хочу домой!
— Скоро, милая, — вздохнул Айдар. — Вот сейчас доберёмся до лифта.
И тут случилось самое печальное. Когда я лазила в тумбочке, нашла там гаечный ключ, чтобы открутить гайку. В это время очередной актёр в образе чумного доктора схватил меня за руку. От неожиданности и рефлекса я ударила его этим самым гаечным ключом. Мы услышали хруст, а после дикий крик. Квест окончательно вышел из-под контроля. Лифт открылся сам, без всякой кнопки. Когда мы наконец выбрались наружу, организаторы квеста выглядели не менее испуганными, чем мы. Один из них нервно жевал жвачку и повторял:
— Ничего страшного… Ничего страшного…
— Жесть, — коротко высказался Олег.
Выяснилось, что я ненамеренно сломала парню запястье. Извиняясь и отряхивая с себя вату, я добавила с грустной иронией:
— Ну что ж, теперь у меня есть алиби, почему я больше не пойду на хорроры. Я просто опасна для ваших актёров.
— У нас на такие случаи есть страховка, — с натянутой улыбкой сообщил самый спокойный организатор в очках. — Приходите ещё раз. Обещаю, будет не менее захватывающе.
— Мы, конечно, подумаем об этом, — вежливо ответила Эльвира, протягивая мне платок, чтобы я вытерла слёзы и потёкшую тушь.
Выйдя на свежий воздух, мы с ощущением спасения собрались домой, а бедный «чумной доктор» с невозмутимым видом помахал нам здоровой рукой из машины Скорой помощи. Его вторая рука была забинтована.
