Как начинается почти что во всех сказках, жило-было на белом свете Зло. Было оно красиво из себя так, что в него каждый мог влюбиться с первого взгляда; и влюблялись все те, кто хотя бы один-единственный разик взглянул на него. Тело имело гибкое, упругое, в то же время сильное, как будто в зале тренажёрном проводит оно всё своё время. Характером так же выдалось хитрющим да покладистым. Словом, кто не знает, что перед ним стоит, ни в жизнь бы не догадается, что это Зло.
В то же самое время, жило-было на этом же свете, что и Зло, Добро. Это вышло, почему-то, прямой противоположностью Злу. Тело у Добра было хилое, скажем откровенно, тщедушное; никакой мускулистости в нём не увидишь. Никакой красоты в нём не обнаружишь. Лицо, как лица у всех некрасивых людей: нос картошкой, губы слишком пухлые, такие же щёки. Вот только глаза! Глаза выдавали в нём добро. Были они грустные, но в то же время волевыми, от них исходила печальная радость и одухотворённость. Ему и нужно было иметь такие глаза, с проницательным, чуть ли ни с пронзительным взглядом. А иначе ему и нельзя было так, как у Добра ещё один, но существенный недостаток был: не могло оно двигаться. Стояло, как камень-валун на одном месте, не пошевелить ни руками, ни ногами не могло. Кто, и самое главное, для чего это всё сделал – не знаю я. Но как говорится в тех же самых сказках – если это сделано, то с самым глубоким смыслом.
Зло, конечно же, о Добре знало. Знало оно и о телесных особенностях Добра. И эти особенности его смущали… Нет, даже не смущали, а приводили-таки в сильное негодование. Не понимало Зло, как можно любить такое существо, стремиться к нему? Во что бы то ни стало! И как это, такое хилое и слабое телом Добро может помогать людям?! И что самое забавное, с точки зрения Зла, конечно, у него это, каким-то образом, получается! Но и радовала та весть, что с таким существом, имеющим непривлекательный физический вид, легко справится.
- Да я его одной левой! Да я его одним махом, – горячилось Зло, - уложу! Часу, наверное, не пройдёт! И буду я тогда одно на этом свете царствовать; и над людьми, и над всеми живыми существами.
И вот однажды – оно специально выбрало самый тёмный, самый ненастный, самый холодный зимний день для своей битвы, наивно полагая, что это ему поможет – пошло к тому месту, где располагалось Добро, ведь оно само не сможет прийти на место битвы, и стало глумиться и издеваться над ним, и над благими намерениями Добра. Добро догадалось сразу, зачем пришла к нему эта непрошенная гостья и какой цели добивается от него. Добро решило противостоять всему, чтобы не случилось, всеми своими ничтожными, как оно предполагало, силами.
Их битва, а точнее можно сказать, борьба, длилась бесконечное время – именно таким словом можно охарактеризовать этот промежуток. Зло, всеми своими силами, нападало на соперника, а Добро, с лёгкостью отражало столь неумелые и эмоциональные угрозы. Чем больше кипятилось Зло, чем сильнее выплёскивало всю грязь свою на Добро, тем сильнее теряло оно силы. А к Добру, казалось, наоборот, силы всё нарастали и нарастали. Зло уже изнемогая от переутомления, уже не выдерживало неравную схватку, так недавно казавшуюся ему лёгкой и простой, выкрикнуло:
- Добро, скажи, в чём твоя, такая большая, сила?
И услышало в ответ слова, которые подогнули в коленях ноги его, опустили его руки, так, что они долго-долго ещё продолжали плетью висеть вдоль тела, спина склонилась до земли самой и уже не могла выпрямиться, а голова рухнула на грудь, да так там и осталась.
- Моя сила – в долготерпении, в кроткости и в силе духа. Но когда нужно, когда это необходимо, то противостоять всему тому злу, которое подчас обрушивается на тебя ливнем – как ты сейчас – и побеждать во что бы то ни стало.
После таких слов, произнесённых хилым телом, но твёрдым и сильным духом Добром, Зло легло на землю и уползло от Добра восвояси. Оно ещё долго не могло отойти от борьбы, которую само же и затеяло.
30.05.2024
