- Надо снарядить гонца, ‑ сказал старший инженер Сидоров, ‑ пока ещё ноги ходят.
Гонцом назначили лаборанта Пашу, хоть он и не был моложе всех, но по своему рабочему статусу был самым низшим чином во всей этой весёлой компании. У него ноги всегда хорошо ходили, даже после возлияния, а голова - не всегда. Через двадцать минут Паша вернулся, держа в руках штоф мутного самогона, пахнущего одновременно яблоками, ацетоном и чем-то, что напоминало средство от тараканов. На улице начиналась гроза.
‑ Где брал? ‑ подозрительно спросил Сидоров, прищурившись.
‑ В одноэтажке, рядом с киоском. У хромой бабки.
Сидоров побледнел.
‑ Ты что, с ума сошёл? Она же в самогон дихлофос добавляет! Для крепости! Говорят, один слесарь после её пойла стал видеть сквозь стены. А потом перестал видеть вообще.
‑ Фигня это всё, ‑ бодро сказал Паша. ‑ Смотрите!
Он налил рюмку, залпом выпил ‑ и в этот момент за окном сверкнула молния и так громыхнуло, что инженеры чуть не свалились со стульев. Во всём корпусе вырубился свет. Видно, молния попала туда, куда надо! Рубильники выбило, лампы погасли, даже у соседей в общаге телевизоры замолчали. В полной тишине и темноте раздался леденящий душу вопль Паши:
‑ А-а-а-а-а-а!!!
Все замерли. Кто-то уронил селёдку. Сидоров нащупал спичку и зажёг её. В тусклом свете показалась фигура Паши, стоящего у стены.
‑ Я... я... ничего не вижу! ‑ прошептал он.
‑ Спокойно, ‑ сказал Сидоров, ‑ ты просто стоишь лицом к стене.
Паша повернулся. Спичка догорела. Темнота снова поглотила всё.
‑ А-а-а-а-а-а!!! – опять раздался Пашкин вопль.
- У меня есть свечка, с праздничного торта ещё не до конца сгорела, - проговорил именинник, - сейчас зажгу.
Когда тусклый свет свечи вернул способность хоть что-то увидеть, все посмотрели на Пашу. Он сидел на полу, обняв штоф, и шептал:
‑ Я видел... всё. Даже то, чего не существует.
‑ Что именно? ‑ спросил Сидоров, осторожно отбирая у него стеклянную угрозу.
‑ Я видел, как наш начальник цеха в 1978-м тайком выносил из столовой кастрюлю борща. Я не был там! Я не мог это помнить! ‑ Паша дрожал.
‑ Это называется ретроспективная галлюцинация, - авторитетно заявил инженер-электрик Кравченко.
В тусклом свете свечи он пытался разобраться с рубильником. Кравченко был знатоком во многих делах, поскольку в свободное время читал журнал «Наука и жизнь».
‑ Или просто дихлофос, ‑ буркнул Сидоров.
- Раз, два, три, лампочка гори! – громко произнёс инженер-электрик и включил рубильник.
После появления нормального электрического освещения, банкет начал потихоньку угасать. Пашка уже не дрожал, но на всех он продолжал смотреть вытаращенными глазами и молча шевелил губами, как будто что-то хотел сказать.
На следующее утро в КБ началась паника. Паша пришёл на работу в тёмных очках, с тростью, с деревянной табличкой «Инженерная интуиция» и уверенным видом пророка. Он утверждал, что теперь может предсказывать отключения света, поломки станков и даже настроение начальства.
‑ Сегодня в 14:00 у главного инженера случится приступ ностальгии, ‑ сказал он, ‑ он будет искать магнитофон «Юпитер-203» и плакать под «Мелодию».
В 14:05 главный инженер действительно появился в коридоре с кассетой и вопросом: «Кто видел мой «Юпитер»?». Слухи пошли по корпусу. Пашу начали звать «Оракулом». Ему приносили чай, бутерброды и даже предлагали кресло с подогревом (нагрели паяльником). Он предсказывал погоду, курс доллара (ошибался, но уверенно), и однажды даже заявил:
‑ Через неделю в буфете появятся сосиски. Настоящие. С мясом!
Это уже было слишком. Сидоров отправил Пашу к бабке, чтобы тот привёл её для разговора. Она пришла, хромая, с бидоном и заявила:
‑ Я не виновата. Просто добавляю немного «для бодрости». Раньше добавляла валерьянку, но тараканы не уважали.
‑ А дихлофос? ‑ спросил Сидоров.
‑ Так это не дихлофос. Это «Духи Победы». Самодельные. На основе керосина и хвои.
Паша, услышав это, снял очки, выпрямился и сказал:
‑ Я... снова вижу. Но теперь ‑ только хорошее.
С тех пор в КБ перестали пить. Да и Горбачёвская антиалкогольная программа всё ещё действовала на всей территории Советского Союза. Всё население начало медитировать и варить самогонку. Паша зрение не потерял, но стал бояться выключателей. А потом и вовсе уволился из КБ и ушёл в народные целители. Открыл для любителей паранормальных явлений кружок «Инженерная интуиция». Говорят, он до сих пор предсказывает отключения света по запаху.
24.09.2025 г.
‑ Сегодня в 14:00 у главного инженера случится приступ ностальгии, ‑ сказал он, ‑ он будет искать магнитофон «Юпитер-203» и плакать под «Мелодию».
В 14:05 главный инженер действительно появился в коридоре с кассетой и вопросом: «Кто видел мой «Юпитер»?». Слухи пошли по корпусу. Пашу начали звать «Оракулом». Ему приносили чай, бутерброды и даже предлагали кресло с подогревом (нагрели паяльником). Он предсказывал погоду, курс доллара (ошибался, но уверенно), и однажды даже заявил:
‑ Через неделю в буфете появятся сосиски. Настоящие. С мясом!
Это уже было слишком. Сидоров отправил Пашу к бабке, чтобы тот привёл её для разговора. Она пришла, хромая, с бидоном и заявила:
‑ Я не виновата. Просто добавляю немного «для бодрости». Раньше добавляла валерьянку, но тараканы не уважали.
‑ А дихлофос? ‑ спросил Сидоров.
‑ Так это не дихлофос. Это «Духи Победы». Самодельные. На основе керосина и хвои.
Паша, услышав это, снял очки, выпрямился и сказал:
‑ Я... снова вижу. Но теперь ‑ только хорошее.
С тех пор в КБ перестали пить. Да и Горбачёвская антиалкогольная программа всё ещё действовала на всей территории Советского Союза. Всё население начало медитировать и варить самогонку. Паша зрение не потерял, но стал бояться выключателей. А потом и вовсе уволился из КБ и ушёл в народные целители. Открыл для любителей паранормальных явлений кружок «Инженерная интуиция». Говорят, он до сих пор предсказывает отключения света по запаху.
24.09.2025 г.
