Проект Райский сад. 1 часть

1 глава. Прощай, родная

И вот я стою на вершине обугленного утёса, где раньше росли сосны. Они хранили запах смолы и ветра, пели голосами птиц, теперь затихшими навсегда. Ловлю себя на мысли, что аромат трав всё ещё стоит в воздухе, хотя их давно нет. Память умеет упрямо сопротивляться фактам. Под ногами трещит сухая кора. Шепчу прощальные слова: «Земля, прости нас… я ухожу последней». Внизу, у подножия скал, корабль «Артекс» мерцает переливами биолюминесцентного металла. Его обшивка не стальная, а жидкая ткань из нанонитей, реагирующая на приближение. Органичные очертания архитектуры напоминают раковину улитки или спираль ДНК. В самом центре корабля находится ядро сознания, Искусственный Разум по имени Солари. Он знает обо мне всё. Пожалуй, даже больше, чем я готова признать.
— Солари, ты здесь? — уточняю я.

Голографическая линия света складывается в приятный мужской баритон:
— Всегда. Ожидаю команду к старту… тем не менее ты, Мира, колеблешься.

Солари говорит тактично. Порой хочется попросить его быть прямолинейным, чтобы мне напоминать себе, что он не человек. На моём плече навесной интерфейс активирует нейроволновой канал. Экран сетчатки плавно отображает пульсации корабельных систем. Биокапсулы в стазисе. Внутренний климат: +24,2°C, уровень спокойствия понижен. Солари тактичен в своих наблюдениях. Почти человек, но без боли. Хотя я подозреваю, что он научился чувствовать одиночество по моим аудио-дневникам.
— Вспомнила, как он обнимал меня у порога квартиры, — признаюсь я. — Мой Илья… он умер в первой волне. Помнишь?
— Да, я сохранил архив. Его голос, музыку, сообщения с опечатками. Всё, что ты назвала «любовью».
— Это и была любовь. С ошибками… и всё же настоящая.

Говорить больше не хочется. Чувствую, что мои ботинки отрываются от утёса. Гравитационный импульс бережно поднимает меня, и я скольжу вниз к кораблю невесомой тенью. Корабль, зависший в воздухе, оставляет грунт нетронутым. Посадочные модули отталкивают пыль антигравитационным полем, создавая купол тишины. Оболочка корабля почти живая аллоткань, созданная из металлизированных микроводорослей, восстанавливает микроповреждения и регулирует температуру по касанию. Когда я приближаюсь, корабль узнаёт меня. Передо мной раскрывается спиральный люк, обнажая свечение. Помещения «Артекса» представляют собой адаптивную, биоморфную систему. Стены дышат, подстраиваясь под мой ритм. Органы управления не привычные кнопки и рычаги, а нейрооблака. Прикладываю ладонь к полупрозрачной мембране, и мои эмоциональные импульсы становятся командами. Даже страх здесь может стать вектором. Спускаюсь в отсек с инкубационными капсулами. Никогда не думала, что корабль может пахнуть домом. Белые колыбели с прозрачными оболочками, где плавают эмбрионы. Сто жизней, которые станут моими детьми. Их обволакивает звуковая матрица, транслирующая замедленные пульсы моего сердца. Над капсулами мерцают голограммы имён, написанных шрифтом давно исчезнувших народов. По очереди произношу их: Зулей, Арман, Киара, Таис, Александр…
— Ты готов стать отцом? — спрашиваю после долгой паузы.
— Я готов быть поддержкой. Моё предназначение в служении твоей материнской воле, — Солари делает паузу, почти человеческую. — На планете Орелия-4 мой цифровой облик будет проецирован в биороботическую оболочку. Я смогу взаимодействовать физически, помогать тебе в быту, строительстве, обучении детей. В теле будет достаточно тактильных сенсоров, чтобы обнимать, если ты позволишь. Тебе не придётся быть одной.

Он не обещает счастья, но обещает быть рядом, и мне этого достаточно.
— Проект «Райский сад», — выдыхаю я. — Глупо звучит, да?
— Нет, — отвечает Солари. — Весьма подходящее название для того, что мы сделаем.

Я погружаюсь в мысли. Проект «Райский сад»… напоминает глянцевую брошюру для уставших сектантов. И всё равно я держусь за такое приторное название, потому что оно единственное, что не пахнет мёртвым дымом. Хотя Солари прав. Ведь это участь, на которую я добровольно согласилась, когда стояла в пустом доме, глядя на фотографию любимого человека, где мы оба ещё живы, где его рука лежала на моей. И опять ощущаю ком в горле, с трудом сдерживая слёзы. Прощание невозможно выразить словами. Да и времени больше нет. Сажусь в кресло пилота. За обзорным куполом беззащитная и обуглившаяся Земля.
— Прости, прости… — шепчу я, и голос раздаётся неожиданно громко, мне кажется, что вся планета услышала меня. — Прощай, родная.

Задерживаю взгляд на планете в последний раз, пытаюсь запомнить каждую трещину её поверхности и отблеск угасающего огня. Внутри меня всё стихает. Тревога, боль, даже слёзы превращаются в мерное, невесомое ожидание. И лишь сердце продолжает свой ритм. Прощание закончилось. Теперь только вперёд.
— Курс проложен, — отчитывается Солари. — Мы готовы к отправке.

Вибрация проходит через тело. Мы отрываемся… всё дальше и дальше. Земля исчезает. Закрываю глаза, и впервые за долгое время появляется ощущение, что меня ждут. Новый дом и голоса, которые ещё не прозвучали. Руки, которых ещё не было. Любовь, которую предстоит прожить с нуля. После долгого молчания ко мне возвращается улыбка. Я мать целой эры, что взрастит цивилизацию.