Сумка едва не трещала по швам, молния на ней была готова сорваться, но он всё запихивал и запихивал в неё свои аккуратно отглаженные мною рубашки...Мог бы делать это и не при мне, думала я, тупо смотря в серое окно. Наконец всё было упаковано, вынесено и уложено в багажник.
Ключ чёрной пиявкой застыл на комоде. Всё... Машина отъехала, скрылись за углом сигнальные огни, и тогда навалилась ОНА - всемирная тоска...Это когда потолок опустился на голову и давил, давил, и в груди всё сжималось, и вырывался из неё то ли рык, то ли вой, то ли скулёж? Потолок всё падал и падал, я сползла на пол, и легла плашмя, сил шевелиться просто не было...
В спальне работал невыключенный телевизор, на кухне сыто урчал холодильник- жизнь продолжалась?
Прошла вечность...холодная, долгая. А часы на стене упрямо врали, что всё случилось всего час назад. В "прошлой" жизни в это время с тренировки возвращалась дочь. Надо вставать. Надо? Я пытаюсь подняться на корточках, но ноги не слушаются, и я снова падаю на пол.
Прямо перед моими глазами оказался тапок. Его тапок. Забыл, или оставил?
Слёзы прорвались внезапно и хлынули ручьём, они бежали, катились горячими горошинами на мою блёклую зелёную майку. В "прошлой", счастливой жизни, я не плакала. Совсем. Не было причины. Меня так и прозвали шутя "Надюшка-хохотушка". Прошлая жизнь закончилась час назад, и что делать в нынешней, я не знала.
Я подползла на локтях к полочке, аккуратно поставила тапочки рядышком, как всегда, и только потом уже встала, и на негнущихся ногах подошла к зеркалу. Из его глубины на меня смотрела незнакомая мне женщина, странно похожая на меня, но лет на десять старше, в моей майке, пижамных старых штанах и с растрёпанными серыми волосами. Взгляд её был пустой и равнодушный, но я отшатнулась. Майка на спине в момент взмокла, а по спине пробежал мороз.
В замочной скважине повернулся ключ, и через секунду на пороге появилась дочь, жизнерадостная, светящаяся. Зацепила рюкзак на крючок вешалки, и повернулась ко мне. Вся гамма чувств промелькнула на её лице в считанные секунды, от удивления до ужаса...
Побелевшими губами она прошептала : "Кто, дедуля?" и стала медленно оседать в кресло.
До меня стало доходить, что она подумала, что в семье кто - то умер. Я мотала головой, что нет, нет, но...
Как сказать ей, что от нас сегодня ушёл папа?
- Мам, ты поседела? - В голосе дочери я услышала дрожь.
И сказала только : - позвони папе, он объяснит.
...Ночи перепутались с днями, утра с вечерами, дни с неделями. Выписывалась я из больницы вполне адекватной, спокойной, уравновешенной, с ясной головой. Я знала, что в этой, "новой" жизни потолок не будет падать на меня, но в мой дом уже никогда не заглянет солнце.
А ещё я знала, чётко, что если бы я не носила линялых маек, выцветших штанов и громоздких "бабушкиных" очков, всё, возможно, было бы иначе...
И даже уже тогда, когда он держал в ладони ключ и смотрел на меня собачьими глазами, я могла подойти и просто положить ему голову на плечо. Я знаю, он не ушёл бы... Я виновата во всём сама, я лишила дочь папы, и отпустила. К той, молодой, красивой, дерзкой...
А то, что он за годы нашей совместной жизни успел прорасти во мне корнями, и вырывать надо с кровью, ей разве интересно?
...Тогда ещё никто из нас не предполагал, что случится через год...Но это произойдёт только через год, а сейчас я шла по вечернему городу, и жёлтые фонари висели, как огромные кислые лимоны, а в голове крутились и крутились строчки : " С любимыми не расставайтесь"...
Александр Кочетков
С любимыми не расставайтесь!
С любимыми не расставайтесь!
С любимыми не расставайтесь!
Всей кровью прорастайте в них,-
И каждый раз навек прощайтесь!
И каждый раз навек прощайтесь!
И каждый раз навек прощайтесь!
Когда уходите на миг!
|
