Многие писатели, в том числе и известные, отметились по этой тематике. А я, пожалуй, не меньше их имею право сказать своё слово и здесь. И не только потому, что малолеткой сломал себе нос, свалившись с постели, но ещё и по другой, более веской, причине.
В школе слыл я большим хулиганом вплоть до самого выпускного класса. И вот тогда-то со мной случилась эта прескверная история, после которой пришлось опуститься до настоящего паиньки.
Дело было на переменке. Самые смелые и любвеобильные крутили "солнышко" на турнике. Сюда же потянулись поглазеть и девушки, а более для демонстрации своих прелестей. Когда один из ребят зазевался с подходом, на турник запрыгнула одна из девушек и подтянулась несколько раз. Но так как мне нужно было поддержать своё реноме, то зашёл к ней сзади, схватил её за талию и потянул назад. Вся хитрость моей задумки заключалась в вынужденном отцеплении девушки от грифа турника. После этого она, как рыбка, проскользнула бы между моих рук и я изведал б упругость и сладость её грудей. Но тут произошло непредвиденное: та пребольно лягнула меня туфлёй об колено. Автоматом руки у меня разомкнулись и, не в силах устоять от боли, завалился набок. В тот же момент, видимо, от встряски после удара ногой, пальцы девушки соскользнули с грифа. Несколько парней рванулись к ней, но было уже поздно. А так как тело ещё оставалось в наклонном положении, то она не успела подобрать ноги для упору от падения. И хоть та выставила руки, всё ж с размаху ударилась лицом об опилки. Тут поднялся девичий вой. Из носа её текла кровь, а я чувствовал себя последней сволочью.
Вскоре прибыла скорая и девушку забрали на операцию в столицу. Сначала педсовет вызвал очевидцев, а вот после них, прихрамывая, предстал перед ним и я. Больше всего боялся, что хромоту мою посчитают притворством. Описал всё, как было, умолчав разве что про свои тайные помыслы, повинился и обещался исправиться. Чудом отделался последним предупреждением.
А дома мамаша сразу ж предположила, что буду вынужден признать девушку своей невестой, иначе будет большой скандал: язык мой прилип к гортани. Вот так "накаркал" себе невесту! Перед глазами моими предстал согбенный старик в окружении десяти шалопаев. Этого никак нельзя было допустить! Каждый раз ложился и вставал с одной единой мыслью: "как себя спасать".
И когда, дней через десять, к нам пришла целая делегация из родственников девушки и, так скажем, аксакалов села, у меня уже был готов чёткий план. Один из незваных гостей обрисовал возникшую ситуацию, обозначил мою безоговорочную вину, упущенные выгоды родни (богатый жених и т.д.) и подвёл к неотложной свадьбе. Мать попыталась было возразить, но прозвучала такая сумма отступных, что её даже качнуло. Все поворотили свои взоры к отцу. Тот, в присущей ему юморной манере, отвечал, что лично он за такого балбеса, как я, не отдал бы и старой девы в последнем цвете лет. Он был зол за пережитые им минуты унижения, как член педсовета. Слова отца повергли стан противников в смятение. Когда все оборотились ко мне, то я признал свою безоговорочную вину и подтвердил готовность жениться на ней, что было встречено одобрительным гулом. "Но!" ... все притихли. Обратил их внимание на свою щуплую физическую фигуру, показал им пальцы, а на двоих из них отсутствовало по одной фаланге — народ покачал головами. До них быстро дошло, что физический работник из меня никакой, а следовательно и кормилец семьи такой же. И потому заключили соглашение о сочетании сразу ж по получении мною диплома.
Поначалу я ликовал, что удалось задвинуть кару небесную аж на 5 лет. Но когда увидел невесту в школе с её обезображенным носом, сердце моё сжалось от боли и тоски: и к ней и к самому себе. Подошёл и попросил прощения. Она кивнула и слабо улыбнулась, но глаза её были холодными. Если и простит, то только после замужества. А вот за меня иль за другого уже не имело особого значения. Свой лучший вариант она упустила и прекрасно осознавала, что это акт принуждения для нас обоих. И никаких чувств промеж нас нет и не будет.
Вновь погрузился в размышления, ибо 5 лет казались уже не таким большим сроком, что невеста могла и дождаться. Оставался один единственный выход: откосить от института, успешно завалив экзамены и начать своё восхождение с армии. Этот трюк увеличивал мои шансы ещё на +3 и после некоторых колебаний остановился на нём.
Так и всё образовалось. Провал мой произвёл гром средь ясного неба не только в стане невесты, но и всей родни, ибо такого поворота не ожидал никто. Отец, как всегда, был на меня зол, а мамаша уверяла, что каждый мужчина должен пройти через армию. И, без сомнений, обо всём она догадывалась.
Оба армейских года тянулись для меня целую вечность. Каждое письмо от матери перечитывал по нескольку раз, а вдруг проскочил самое вожделенное место. И только к самому концу службы дождался сладостной весточки: моя условная невеста воплотилась в чужую жену. Получив желанную свободу, я пребывал в состоянии эйфории. Сослуживцы не узнавали меня и от удивления покачивали головами.
Я никому и ничего не должен и не обязан! Что может быть желаннее и прекраснее на свете!
Через долгие годы, когда был в селе, муж моей "невесты" нашёл меня и пригласил к себе в гости. Всё порывался спросить, кто ж из них был инициатором, но не хватило духу. Когда мы зашли и я увидел свою бывшую, то просто обомлел. Ей было, как и мне, под 50, но смотрелась как молодуха. А главное, у неё был совсем другой нос, вовсе не привлекавший внимания. Вот старый-то точно не забуду никогда. Только и смог промямлить:
— И где ты достала такой милый носик?
— Да вот, всё муженёк! Настоял на повторной операции в главной столице.
Было невыносимо стыдно, ибо такой вариант мною и не допускался. Хоть сквозь землю провались. Мой однокашник преподал мне настоящий урок: как же всё-таки нужно разрешать возникающие пред тобой проблемы.
А свой былой собственный манёвр-изворот увиливания от женитьбы предстал передо мною как подлейший поступок, недостойный мужа. Единственно чего мне не было жаль, так это "потерянных" трёх лет: всё ж чрез армию приобрёл для себя бесценный курс выживания.
Вот бы и нам всем, при возникновении помех и преград, не подминать их под себя иль бежать без оглядки. Мы все ушли от природы, запершись в клетушках. А наши древние предки общались и понимали сородичей по наитию. Слушай свой внутренний голос и будешь вознаграждён озарением. Ведь что-то внутри меня самого подтолкнуло к ней у турника. А я был слишком груб, бездушен, тороплив и переиначил благой порыв в обычное баловство.
Одним словом — сочинитель! Видимо, ещё тогда сидел во мне мелкий такой бесёнок-писака.
