- Доченька, мы с папой идём в кино, надо подоить Жданку!
Настя подпрыгнула:
- Мама! Я же никогда не делала этого!
Ей одиннадцать. Ну, там сено поворошить, воды принести. Но доить!
Мама ворковала как голубка своим волжским окающим говорком:
- Вымечко помой, сосочки смажь маслицем и дои. Ты знаешь, как я это делаю. Перед этим дай Жданке её корм, она будет стоять и есть. Надень моё платье и фартук.
Родители ушли.
Корова смотрела на Настю как на привидение, даже перестала жевать свою жвачку. Мама была маленького роста, кругленькая. Дочка, напротив, высокая, тощая, в очках, да ещё в мамином платье не по размеру, и, видимо, произвела на корову неизгладимое впечатление.
- На, тебе, Жданка, твоё ведро с едой, - говорит заискивающе Настя и опасливо заглядывает в тёмно-синие глаза коровы. Однако, в бездумном взгляде Жданки видит полный мрак. Бочком примостившись возле круглого, как шар, рыжего коровьего бока на колченогую скамеечку, моет брезгливо огромное вымя, смазывает маслом соски и боязливо дёргает за них.
Получилось! Можно выдохнуть, пошло дело! Молоко двумя струйками дзинькнуло в ведро, но дальше… Буквально через пять минут Настя начала осознавать, что пальцы очень устали. И в тот же миг она почувствовала, что какая-то неведомая сила ударила её по голове. Это Жданка активно размахивала своим толстым хвостом, как кнутом, таким образом отгоняя назойливых мух со своей спины.
- Вот, зараза, - бормочет Настя, - взволнованно потирая затылок, - сейчас я тебе устрою!
Некоторое время брезгливо глядя на этот канат с мохнатым пегим концом в репьях, маленькая доярка приняла стратегическое решение. Она разделила странную поросль на конце хвоста надвое и привязала хвостище к ноге Жданки. Настеньке её изобретение страшно понравилось и, торжествующе хихикнув, она изрекла:
- Поделом тебе, обижаешь ребёнка!
Сделав: «Мы писали, мы писали, наши пальчики устали», Настёна продолжила процесс, уже ухватив тонкими пальцами толстые дальние соски коровы, которые почему-то оказались ещё туже и неподатливей.
Вдруг со всей силой Жданка опять врезала ей по голове, да так, что та ушла корове под брюхо.
- Вот, негодная, отвязала хвост! Эй, стой, ты куда, Жданка?!
А корова переступила огромными копытами через ведро, чудом его не опрокинув, но зато плюхнула туда в белоснежное молоко жирный ком навоза.
- Мамочка-а, - ахнула приглушённо Настенька, - это что теперь делать-то, а?!
Удручённо опустив головушку, забрав из-под копыт Жданки почти полное ведро с молоком и комом грязи, незадачливая доярка пошла в дом. Корова смотрела ей вслед, торжествуя и презрительно жуя свою жвачку.
На веранде Настя нашла марлю, сложила в десять слоёв и начала процеживать молоко, несколько раз поднимая тяжеленное ведро.
Мама с папой вошли, когда Настенька, вконец измученная сельской работой, спала, уронив голову на руки, за столом веранды.
- Я всё испортила, - опустив голову и виновато поглядывая на маму, Настя взволнованно рассказала о своём конфузе.
- Батюшки мои, доченька, труженица моя, да зачем же было через десять слоёв, - поцеловав и погладив по головке маленькую «доярку», сказала мама, - я это молочко всё равно отдам Мишке, нашему телёночку.
|
Я тоже боялась коровьего хвоста. А свекровь нарочно посылала меня доить корову.