28 июня 2026 года на первом этапе XXIII съезда «Единой России» утвердили федеральный список кандидатов в Госдуму. Всего в список вошли 400 человек, их распределили по 57 региональным группам. В общефедеральную часть (ту, что видна всем избирателям страны) вошли пять человек — именно их в первую очередь называют, говоря о «федеральном списке».
Вот эта пятёрка лидеров:
Сергей Лавров — министр иностранных дел РФ;
Сергей Собянин — мэр Москвы;
Мария Львова-Белова — уполномоченный при президенте РФ по правам ребёнка;
Евгений Поддубный — военный корреспондент, Герой России, заместитель генерального директора ВГТРК;
Владислав Головин — начальник главного штаба движения «Юнармия», Герой России.
Не надо даже к бабке ходить — Лавров, Собянин, Львова-Белова и может Поддубный, если их изберут, наверняка от мандатов откажутся. О Головине и движении «Юнармия» — знаю мало. Так что возможны варианты...
Председатель партии Дмитрий Медведев предложил этот состав, а участники съезда утвердили его тайным голосованием. Медведев представил их как лидеров федерального списка партии на выборах в Госдуму.
Вроде бы в руководстве «ЕР» серьезные люди, а играют, как дети в песочнице. Все избиратели давно знают этот дешевый приемчик, что «паровозы», если их даже изберут наивные люди, сразу после выборов откажутся от мадатов и «уедут в депо», а их место займут верные «ЕР» люди. Те, которые всегда нажимают нужную кнопку на пульте голосования и не позволяют себе «свое суждение иметь».
Помните, как бывший прокурор Крыма Наталья Поклонская вдруг заимела «свое суждение» и проголосовала против повышении пенсионного возраста, хотя партия «Единая Россия» заранее приняла решение голосовать консолидированно «за»? Ну и где она после этого оказалась?
СМИ (в частности, «Новая газета») сразу подхватили образ: написали, что партия использует технологию «паровозов» — когда в начало списка ставят очень популярных людей, чтобы «протащить» весь партийный список, а сами «паровозы» после выборов часто отказываются от мандата в пользу других кандидатов из списка.
Эта политтехнология с «паровозами» работает в России уже тридцать лет.
Кстати, если копнуть глубже в историю: одним из первых классических примеров такой технологии в России называют Виктора Степановича Черномырдина. В 1995 году он, будучи премьер-министром, возглавил провластный блок «Наш дом — Россия», который прошёл в Думу, но сам Черномырдин мандат не взял.
Решил узнать используется ли такая практика в зарубежных странах. Оказалось, что в чистом виде как системная, массово применяемая практика «паровозов» характерна в основном для России. В других странах — зарубежных, государствах СНГ — эту технологию не возводят в правило, хотя отдельные единичные случаи иногда всплывают.
Было такое в Казахстане. Партию «Нур Отан» критиковали за то, что в списки включали очень популярных, узнаваемых людей (в том числе из властных структур). Смысл был тот же — их авторитет «вытянул» рейтинг всей партийной платформы, а после победы многие из этих фигур от мандатов отказывались в пользу менее известных соратников. Но это была эпизодическая политическая практика, а не закреплённый в избирательном законодательстве механизм.
В развитых зарубежных странах такую системную практику не используют вообще. Там распространены открытые списки или системы, где у избирателя есть реальный инструмент повлиять на судьбу конкретного кандидата внутри партийного списка (например, система единственного передаваемого голоса). В таких условиях «паровоз» теряет смысл: голосующий может отметить и популярного лидера, и кого-то из «нижних» позиций списка, и партия не сможет просто так «перебросить» мандат.
Но в разных странах есть свои политические хитрости (например, выдвижение очень харизматичных лидеров во главе списков для мобилизации электората), но суть «паровоза» — в схеме «привлечь голоса, а потом официально отказаться от мандата в пользу другого» — как системной нормы за рубежом не встречается. Более того, в некоторых странах такую практику прямо называют вводящей избирателей в заблуждение.
«Люди-паровозы» — именно российская избирательная практика, и наше «ноу-хау» — это наглый обман избирателей.
В развитых зарубежных странах такую системную практику не используют вообще. Там распространены открытые списки или системы, где у избирателя есть реальный инструмент повлиять на судьбу конкретного кандидата внутри партийного списка (например, система единственного передаваемого голоса). В таких условиях «паровоз» теряет смысл: голосующий может отметить и популярного лидера, и кого-то из «нижних» позиций списка, и партия не сможет просто так «перебросить» мандат.
Но в разных странах есть свои политические хитрости (например, выдвижение очень харизматичных лидеров во главе списков для мобилизации электората), но суть «паровоза» — в схеме «привлечь голоса, а потом официально отказаться от мандата в пользу другого» — как системной нормы за рубежом не встречается. Более того, в некоторых странах такую практику прямо называют вводящей избирателей в заблуждение.
«Люди-паровозы» — именно российская избирательная практика, и наше «ноу-хау» — это наглый обман избирателей.
В моем представлении «паровоз» — это хорошо, поскольку известного человека я знаю и буду либо голосовать за него, либо против.
А если нет этого «паровоза», как я пойму, за кого голосовать?