Игорь РЕЗУН
ИЗМЕНА РОДИНЕ НА ФРОНТЕ ЛЮБВИ
(спорные рассуждения о супружеской измене)
Наша любовь – это наша война,
И нам этой битвы хватает сполна!
Значит, наша война – это наша любовь,
И в этой войне льется нужная кровь!
«Наутилус Помпилиус», 1989
…Измена – это преступление. Так учит нас любовная этика, а вместе с ней и любовная эстетика, выпетая серебряными трубами трубадуров и выпестованная синюшными печатями райзагсов. А любое преступление – это переход некоей границы. В данном случае – это измена, подобная переходу фронтовой границы.
...Она, это граница, протянулась в наших душах; пролегла по ним тяжелыми, запекшимися струпьями окопов. В том месте, где начинается эта окопная линия с мутноватой водицей поздних сожалений на дне, на первом пограничном столбе какая-то хмарь подколодная повесила колечко, а на последнем, словно жеваный белый флаг, болтается исполнительный лист. Окопы почти провалились, кое-где через них ловкие люди наладили хлипкие мостики компромиссов, но – берегись! Рванет под ногами коварный миной упрек, взметнется фонтан слез, боли и перемешанной с грязью крови: все, был рай на земле, нет его. Будет, но не здесь.
Границу эту переходят и ночью, и днем. Ночами крадутся через линию невидимого фронта безусые солдатики: глупыши, они тащат в ранцах заготовленные оправдания, сухие, дерущие глотку, как просроченные консервы – они еще надеются вернуться! Первый побег, второй, третий… На третьем мелькнет в темноте истасканное в слезах лицо и злая пуля прошьет нашего глупыша навылет, да так, что как раз и вырвет листок со штампом из паспорта, заботливо спрятанного на груди.
А бывалые уходят за призрачную линию окопов открыто, среди бела дня. Небрежно шевеля песок стоптанными ботинками, выданными левым старшиной с лицом обиженной тещи и такими же, как у нее, набрякшими веками, лихо заломив пилотку, и нередко – навеселе, мурлыча себе под нос давно забытую строевую песню, от слившихся слов и ритма давно уже напоминающую колыбельную. Они знают, на что идут, и редко-редко, зацепившись ногой за колючку проволоки на границе, бросят взгляд туда, где их провожает сухими глазами уютная, домашняя и пахнущая разогретым ужином Родина.
Они все изменяют Родине. Но почему они делают это так по-разному? Ведь всех их ждет высшая мера супружеской защиты – развод.
…Измена – это не поступок, это физиологическое состояние. И если не забираться в тонкости исследования этих, повторим, физиологических особенностей того или иного индивидуума, ибо так можно разобрать все, до твердости или жидкости стула. Итак, не углубляясь, можно сказать, что основной проблемой для человечества со времен Елены Прекрасной и сожженной Трои, жуткого мавра и наивной венецианочки, Анны Австрийской и храбрых мушкетеров является не сама супружеская измена, адюльтер как таковой. А то, как к нему относятся.
Уж слишком разные точки зрения на это явление у мужчин и у женщин. И ни та, ни другая сторона не допускают мысли, что у кого-то может быть другой, отличной от их высокой колокольни, вполне архитектурный вид на проблему.
…На границе все ходят хмуро – влияние туч, гнилого климата по-интеллигентски самоедских болот, вконец расстроенного желудка – от нервов и тяжести здешней атмосферы витающего в воздухе преступления.
Отчего возникает это желание – изменить? Отчего в ароматом воздухе, напоенном крахмальным хрустом свежей супружеской постели, вчера принесенных с получки гвоздик и ее духов на комоде, внезапно просыпается … нет, даже не тоска, а отчаяние? Человек притерпевается к Войне, как животное – к толстым прутьям зоопарковой клетки и лоханке с ежедневной кормежкой. Посвист пуль на передовой только в начале войны кажется соловьиным; в конце марша это уже зудящий у виска комар. Отдать жизнь за другого уже не кажется ни страшным, ни фатальным, ни доблестным; и сколько бы ни учил сержант, что уставы, в том числе и брачные, писаны кровью, все равно они кажутся начерканными дешевой помадой на пыльном зеркале. Война становится необходимым состоянием, и это угнетает еще больше, чем ее однообразный быт. В какой-то момент животное начало рвет путы и уходит, – а мы вынуждены следовать за ним, ибо без толики здоровой «самцовости» и солдат не станет генералом, и мальчик не станет мужем. Это опасное дело. Ведь животное, мудро заложенное природой в каждого, словно плоская противопехотная мина, не перетапливается ни во что, несмотря на уверения штабных лириков – и коли было оно в числе молча приглашенных на свадьбу, не будет его среди покорно собирающихся на семейный праздник.
Без этой «самцовости» невозможно пылкое горение любви, а с ним невозможно и ее тихое тление.
…Что такое Измена для Мужчины? Это понятие в умах 99% мужского населения планеты означает: ПЕРЕСПАТЬ. Переспать с кем-то другим. Отсюда и те неисчислимые жестокости, которые мужчина причиняет Женщине, проведшей ночь с кем-то помимо него, – но отсюда и та безумная, ломающая психику вина, которую испытывает мужчина, сам решившийся на такое. Что интересно – комплекс вины присутствует и у отчаянных бабников, проворачивающих эти дела с невообразимой элегантностью, и у законченных алкашей, идущих на измену по пьянке. И не надо верить рассказам обманутых жен о том, что «он-де на стороне гуляет, как в своем огороде, и как с гуся вода!» Нет. Воды утекает много, но никто от этого еще не раздулся, как откармливаемый к Рождеству гусь. Именно то, что любой бабник ощущает НЕПРАВЕДНОСТЬ своего поведения, какой бы изобретательной болтовней он это ни прикрывал, рождает всю грязь и застарелое, как геморрой, ханжество, окружающее Измену с мужской стороны. Если бы он подспудно не чувствовал этой вины, сверлящей мозг, он бы не обманывал, не наворачивал бы вокруг этого драк, крови и матерного бессилия; и даже то, что он это РАЗРЕШАЕТ себе, но не РАЗРЕШАЕТИ другим, в этом тоже – ясный след Вины. Просто себе разрешить гораздо проще и себе же, в тиши собственных мыслей сказать – ах, какая же я дрянь. Да, это проще. Если тебе и возразит внутренний голос, то понарошку.
…А на нейтральной полосе – цветы. Это не мираж, это просто способ маскировки, которым хитрые генеральши мудрено путают разведку противника. Для них словно распоротая штык-ножом, рваная линия этих окопов всегда в цвету. Такая уж служба у генеральш – видеть все в свете, чуть более розовом чем свет в окне за ее собственными занавесками.
Генеральши переходят эту границу либо под утро, либо на закате. В штабах уже давно вычислили, что рекогносцировку лучше делать именно в эти часы, когда тонкий лучик падает на погоны самолюбия, околыши романтики сияют особенно ярко, а рация на поясе играет что-то лирическое. И не измена это для них вовсе, это – стратегическая необходимость. А там, в окружении, попадают «в котел» корпуса и дивизии, ржут в предсмертном всхрипе загнанные кони победы, рубят палашами маркитантов у обозов и жадно рвут из полковых магазинов свежие, будто хранящие чудодейственную силу воспоминания. Генеральши уже далеко – они перешли границу и не вернутся. На войне, как на войне.
Иногда, впрочем, они тоже уходят со всеми боевыми знаменами, с песнями и при полном параде. Но такие редко добираются до конца своего перехода – там, на ТОЙ стороне, тоже не любят гордячек и предпочитают положить их накрашенным лицом в стылую грязь, скосив парой очередей небывалой силы циничности: разрывными пулями, в упор.
Но красивая смерть и красивая жизнь являются для генеральш единственной формой существования.
…Измена для мужчины – это переспать. Переспать, осуществить физиологический акт. Простота эта обманчива, она заставляет смотреть на мир убийственно просто, а где просто, там черное и белое, там нет полутонов, там мгновенный расчет и жестокая расплата…
Что такое измена для женщины? Это столь же простенькая фраза: «Я люблю другого».
Изменить для множества женщин – означает отдать свои чувства другому объекту. Это акт эмоциональный, духовный, но отнюдь не физиология. Не от того ли Она всегда может, но не всегда хочет? А Он – всегда хочет, но не всегда может. Это азбука, это – от века, и здесь никому ничего не дано (каламбур-с!) изменить. И поэтому миллионы женщин легко прощают эту легкую, «простительную измену» – одну ходку на сторону: им главное, чтобы их объект обожания любил именно их.
Невозможность для женщины взглянуть на ЭТО глазами мужчины и мужчине – ее глазами рождает массу трагедий и недоразумений. Трагедии заканчиваются разбитым сердцем, недоразумения – поломанной жизнью.
Может, нам пора прекратить этот бессмысленный спор?
…В периоды массовой деморализации войск полковая контрразведка особенно бдит за неокрепшими, еще не нюхнувшими кислого запаха оставшегося после свадьбы шампанского и пороховой гари; шифровки перехватывают еще на подступах к телеграфу, и всем отлично известно, что нежданно-негаданные командировки в Магадан означают одно – уехал, мерзавец, в чужие объятья! Успехи контрразведчиков скромны, но значительны – проштрафившихся не расстреливают… нет. Их ссылают навечно в штрафные роты; об этих страшных бараках ходят легенды и рассказываются всякие ужасы. Говорят, дезертиры любовного фронта целый день работают там на самых тяжелых работах, а ночью возвращаются под надзор толстой бабищи с толстыми пятками, в протараканенные жилища, и вся их особая обязанность – плодить оравы вечно голодных, орущих и немытых детей-висельников.
Говорят, в этих бараках им даже не разрешают курить.
Может быть, поэтому каждый, втайне желающий изменить, приберегает исполнение этого желания к самому концу фронтовой мясорубки, когда уже потеряно все, и в штабном архиве на каждого самого себя накоплено пухлое досье глупостей, призрачных влюбленностей и застарелых ошибок? Тогда эти сумасшедшие с криком «А бес – в ребро!» бросаются через линию фронта, грудью на заграждения колючей проволоки, но им не удается, как Данко, достать из израненной груди свое сердце и осветить путь тем, кто с придыханием следит за ними из сырых окопов, пропахших пеленками.
И, видим, поэтому до сих пор и стар, и млад делают ЭТО по наитию, наугад…
…Оставим шутки. Автор, не единожды изменявший сам и при этом сохранявший странную, пусть и чуточку извращенную любовь к своей половине, уже давно нашел эликсир. Любовь – это хорошо, это эмоции, без которых невозможен ни один брак. Секс – это тоже отлично, это психологическая
ТЕМА для РАЗМЫШЛЕНИЯ – «Супружеская измена»
Читателю предлагается два эссе двух авторов на вечно актуальную тему и пусть каждый, кому интересен данный вопрос, прочтёт, поразмышляет и сам сделает свои выводы.
