Издёвка в слове вычурном “наследство”,
В угоду низменных страстей перерожденном.
А с кем теперь делить мне наше детство?
Тускнели взоры фотографий отчуждённо.
Терзали память даты на бумаге.
Внизу печать и подпись, синие чернила.
А поле жизни резали овраги,
И всё казалось, вновь тебя я хоронила.
|
